Проект "Чудь". Доверие

— Иди уже, трясогузка... Под одеяло. Позову, как сготовлю.

Когда Костя уходит и, судя по звуку, прикрывает за собой дверь, Макар откладывает всё ещё сжимаемый в руке телефон и вынимает градусник. Кивает сам себе, недовольно поджав губы и поднимаясь.

План минимум уже составлен: сготовить, поесть. А перед этим закинуть в себя таблетку. Температура, конечно, меньше чем у брата, но всё же.

* * *

Холодный ветер дует в лицо, заставляя щуриться и передвигаться почти вслепую. Он делает взмах, бросая себя чуть ближе к земле.

Вот только от неё исходит не меньший холод. Но здесь хотя бы ветер не так силён.

Он щелкает клювом и снова устремляется вниз. Планирует над самой землёй, оглядывая безжизненное белое полотно, раскинувшееся под лапами и впереди, насколько хватает глаз. Хочется приземлиться, но нет ни одной кочки, ни единого выступа за который можно зацепиться. И совершенно непонятно, что здесь может защищать от ветра.

Новый взмах крыльями и пейзаж резко меняется, выбрасывая его из жуткого, пробирающего до самых костей, холода в зловонную духоту.

Выросшие словно из-под земли деревья обступают со всех сторон, нависают, мешая двигаться вперёд с прежней скоростью. Склизкие даже на вид лианы верёвками свисают с веток. Он снова планирует вниз, ближе к земле, да так что не успевает вовремя остановиться. Зачерпывает лапой скользкую жижу, что настойчиво липнет к коже и, кажется, тянет за собой обратно в топь.

Крылья с каждым взмахом становятся всё тяжелее, дыхание срывается на тихий всхлип и он падает, теряя равновесие.

Несётся прямо в булькающую буро-коричневую жижу липкого болота и понимает, что не сможет сейчас остановиться или хотя бы затормозить. Сил на это уже нет...

Макар вздрагивает и просыпается, открывая глаза. Всматривается в темноту, слушая, как бухает в ушах пульс. Дышит прерывисто, словно он летал не во сне, а наяву. И только потом понимает, что не один. На подушке, совсем рядом растрепанный затылок. Макар готов поспорить, что Костя висит на самом краю, но, как и в детстве, это не помешало ему влезть в чужую кровать.

— Эй, вали к себе, — поднявшись на локте, Макар дергает брата за плечо, привлекая к себе внимание и заставляя проснуться, если он всё-таки спит.

— Там холодно, — даже не оборачиваясь, ворчит тот, плотнее кутаясь в своё собственное одеяло. — Меня трясёт...

— Таблетку выпей от температуры и вали наверх.

Макар чувствует, как шуршит рядом брат и в тусклом, идущем от окна свете видит, как тот оборачивается.