Огонь повсюду

Только никаких наркотиков – договорились?

– А эти… – Я так искренне «забыл», что пауза получилась совсем правдивой, – четыре девушки в масках… видел их на майском празднике.

– А-а, «Грации», – кивнул он. – Да, они тоже будут. Ловкие девчонки.

Я угостился у него сигаретой, хотя курить не хотелось – просто для продолжения разговора.

– А рыженькая – она уже оправилась от порчи?

– Гитта?.. вполне. Я учился с её отцом в одной школе, – не без гордости пояснил он свою осведомленность; хороший случай похвастать знакомством – пусть даже шапочным, – с танцовщицей, едва не ставшей жертвой упыря, о которой сообщали в местных газетах и по телевидению.

Боюсь, он неправильно понял мою улыбку – где ему было понять!.. но этот след никуда не вёл – Гитте некогда было замечать приметы паренька, вставшего из рядов, когда ей стало плохо. Приметы знает полиция, допросившая потом свидетелей, а туда мне идти совсем некстати.

Тело Пьяницы наверняка побывало на экспертизе у государственных колдунов. И Гитту обязательно должны обследовать. Власти знают, что именно Пьяница был нападавшим, а неизвестный второй – то есть я, – помешал ему. Но сто против одного, что они промолчали об этом. Практическое колдовство без патента и надзора властей запрещено законом. А за убийство путём колдовства мне полагается… нет, мне уже ничего не полагается, потому что прежний «Я» умер.

Важно другое – Гитта жива-здорова. Не потому важно, что это приятно, а потому, что не её призрак явился мне во сне. Душа Гитты – в теле, а тело – свободно; она будет танцевать в воскресенье. Успокойся, Угольщик; затуши окурок о подмётку, кинь его в пасть пылесоса и иди дальше.

Я отправился старой дорогой – по оврагу, между кустистым склоном и заборами, – вскоре мне открылась та долина.

Освещённая предзакатным солнцем, она выглядела мирно, даже чуточку сказочно – кажется, именно в такой долине должны стоять пряничные домики гномов. Но здесь жили Жасмин, судья и прокурор.

А на другом берегу, напротив притворно скромных в простоте своей безупречной престижности коттеджей – чёрно-серое огнище, выжженный пустырь, обросший по краям робким и чахлым бурьяном. Конец моей прошлой жизни и начало новой.