Огонь повсюду

Вот – запылённый телевизор; почему он здесь стоит? Причём не старинный телевизор, которому место в музее электронной техники, а современный, новый… что будет, если включить его в сеть? вот и розетка… Рядом с некоторыми экспонатами – запечатанные в прозрачный пластик сертификаты, например – «Птенец курицы. Видимость жизни придана с художественной целью. Некромант Альберт Гейер. Региональный Институт паранормальных исследований». Официальное, разрешённое колдовство – не придерёшься. Это дорого стоит и ограничено массой скрупулезных правил, но состоятельный, вроде Жасмина, человек, может позволить себе обзавестись такой «игрушкой».

Хорошо хоть из уважения к мёртвым запрещено изготовление рабочих-зомби, но слухи о таких рабочих иногда бывают. И Кико выглядит странно, но он – живой.

Интересно, участвовал ли Альберт Гейер из регионального ИПИ в экспертизе трупа Пьяницы? Связан ли некромант с Жасмином? что он мог сообщить Жасмину частным образом?..

Определенно, кто-то из ИПИ был и при расследовании дела о пожаре.

Кто? какие выводы колдун вписал в полицейский документ? ах, у нас полная секретность относительно этого… чёрт бы побрал такую секретность. Давал ли колдун показания под присягой? принял ли судья во внимание рапорт колдуна? не тот ли судья, что живёт по соседству с Жасмином? тот самый. Об этом мы до усталости толковали с Клёном и Вереском, но никаких выводов не сделали. Опротестовать результаты экспертизы можно, лишь имея веские основания. А я – если докопаюсь до истины, – не смогу их огласить. Дело глухое и тёмное, как этот подвал.

– Насмотрелись? у вас будет время подумать – теперь пожалуйте ко мне, – Жасмин перекладывал что-то с тупым стуком на «верстаке». – Взгляните сюда…

Я взглянул – и не знаю, каким усилием сдержался. У него в руках…

…была заготовка для деревянной куклы, верней – статуэтки в две ладони высотой. Обожжённая деревяшка, едва не головня, на которой резцом грубо намечены руки, ноги, голова, даже кое-какие черты лица – пустые ямки глаз, впадина вместо носа, одеревеневший в стоне рот.

Мой призрак.

Уменьшенная копия, слабое подобие.

– Это только начало, – гордо заметил Жасмин. – После резца я думаю воспользоваться выжигателем, чтобы сохранить фактуру. Фигурка должна выглядеть сожжённой. По-вашему, красиво?

– Страшно, – еле вымолвил я.

– О! верно сказано, Уголёк! Чувствуете, какой болью иссушено дерево?.. – Он радостно вскинул брови. – Страх и страдание! это памятка о пожаре, который случился за рекой.