Воздушные шары Сальви-Крус

А я мечтаю быть искрой вина, что золотится в Вашем бокале – и причиной Вашего веселья и Вашего счастья в этот вечер.

А еще, я хочу, чтобы Вы никогда не знали печали, пусть будет немного грусти – это ничего.

Пусть будет судьба к Вам благосклонна.

Пусть будут ветры с Вами благодушны, и пусть несут они Вас на крыльях своих, куда Вы пожелаете сами.

Пусть глаза Ваши радуют все краски земные.

Пусть звездное небо будет венцом в волосах Ваших.

Пусть никогда не идет дождь, если Вы оказались без зонта.

Пусть все черные коты сидят смирно, когда Вы идете по улице.

Пусть тьма ночная не скроет от Вас пути.

Пусть почта приносит только те письма, которых ждете Вы.

Пусть не будет незваных гостей в доме Вашем.

Пусть время не касается Вас своей рукой.

Да увидите Вы внуков своих мужественными и сильными.

Что нужно для счастья – пусть будет все!

Счастья Вам, любимая! И да сбудется все!»

И никакой подписи, никакого знака.

– Как странно! – сказала она, погрустнев.

– Странно, странно, – согласился отец.

– Но кто же это? – спросила мама.

– Не знаю. Я не знаю, – сказала она.

– Но как же прекрасно! – вздохнули гости.

– Веселимся, дочка! – вновь поднял бокал отец. – Вся ночь впереди у тебя. Ночь для веселья. Самая долгая ночь в году, и она твоя! А про автора письма не думай, забудь. Раз его нет за этим столом, значит он не с нами, значит он не наш.

Она ненароком взглянула на дальний конец стола, за которым сидел милый юноша. Глаза его были тревожны.

– Уж не он ли? – подумала она мимолетом и тут же отмахнулась от странной мысли.

И вновь вечер раскрыл объятья и полонил всех. Все-таки это был волшебный вечер, а это значило, что его чарам противиться нельзя.

Снова мерцание света, музыка, смех, качание вселенной под ногами.

Ее не оставляли одну, не отпускали ни на миг, тормошили, теребили, смешили, веселили… Но, когда в кружении танца в поле ее зрения оказывался белый конверт – там, на подоконнике, ей становилось очень грустно.

Наверное, то была грусть по тому, чего не было, чего не доставало ей даже в этот сказочный вечер.

« Да кто же это? Кто это может быть?» – смущала она себя вопросами. Но ни память, ни интуиция, ни какое другое чувство не подсказывали ей ничего из ее реальности. Она даже попробовала пофантазировать на тему, однако ее воображение оказалось бессильным пробиться в область, ему не ведомую.

А ночью, когда разошлись гости, она всплакнула от неясной причины. Потом, обессиленная, уснула, и ей приснился счастливый сон.