Воздушные шары Сальви-Крус

Ожидаемые ею письма приходили всегда вовремя, а незваные гости никогда не переступали порога ее дома. Она благополучно вышла замуж, между прочим, за того самого милого юношу, который молча ел ее глазами во время памятного праздничного застолья. Были у них и дети, и, со временем, внуки. Словом, судьба была к ней вполне благосклонна.

Но за что ей выпало такое счастье? Она не понимала… И еще, она очень устала от этих вопросов, на которые у нее не было ответов. Другая бы успокоилась, и просто жила в свое удовольствие, а она… Она давно уже устала от благополучия жизни.

Однажды забежала к ней ее старая подруга.

На минутку, на чай.

Лицо ее было чрезмерно возбуждено, это бросалось в глаза сразу, сквозь желтизну кожи на щеках пробился румянец, седые, подкрашенные волосы растрепались. Подруга тяжело дышала – так всегда бывает, когда пожилой уже человек пытается бегать по лестницам, вниз или вверх – все равно.

Подруга с разбегу чмокнула ее в щеку и, отстранившись, залюбовалась.

– Ну, что тебе сделается, скажи, пожалуйста! – восхитилась она.

– Время тебя не берет, не хочет. Ты чисто еще девушка, под венец идти можно!

Она не любила подобные разговоры, поэтому недовольно отодвинулась.

– Ну, будет тебе глупости говорить!

– Почему глупости? Правду говорю, – обиделась подруга. Однако сразу забыла про обиду и заторопилась. – Ну, ладно, ладно, не ворчи! Я к тебе по делу. Ты знаешь, в моем доме, прямо на моей лестничной площадке, в квартире напротив жил мужчина, нашего возраста, одинокий…

– Да откуда же мне знать?

– Ну, как, я тебе рассказывала.

Ты забыла просто!

– Да нет же!

– Впрочем, неважно. Сосед этот умер третьего дня…

– Царствие ему небесное! Я-то тут при чем?

– Ох, ну погоди, не торопи… Понимаешь, холостяковал он, сосед то есть, всю жизнь. В этом, хоть и не пристало так говорить о покойниках, дураком он был порядочным. А то и еще хуже, прости Господи. Столько женщин, незаслуженно одиноких, вокруг, а он… Ладно, Бог ему судья, и что было, то прошло. Жил бобылем, и умер в одиночку, ни родных, ни друзей.

Смерть сама по себе штука прескверная, а такая – и вообще никуда. Хуже всего то, что позаботиться и снарядить его в последний путь, по-христиански, некому. Кроме меня – некому, мне придётся все делать самой. Да, а кто еще? Сосед же. Вот я и подумала… Одной мне тяжело, может быть, ты мне поможешь?

– Почему я? – спросила она.

– Ну, я просто подумала, что ты сможешь, – нервно пожала плечами подруга.

– Хорошо, – неожиданно для себя согласилась она.