Воздушные шары Сальви-Крус

Она пролистала от начала свою жизнь, лишенную тревожных переживаний; помянула детей, отдалившихся и начавших, как ей казалось, уже забывать ее; вспомнила, как много и легко изменяла мужу, пока в этом была хоть какая-то новизна.

«Счастлива? О да, конечно. Кто бы сказал иначе? От ее счастья впору уже очнуться. В могиле? Нет-нет. Вот теперь-то у нее появилось дело. И все время, что ей осталось дышать, все оставшиеся дни и ночи она будет упиваться тем, что получила сегодня».

Она забылась в тяжелом сне, и во сне ее рушился мир, в котором она была одна, чужая и далекая для единственного человека, который видел ее другой.

Она забыла, что такое любовь.

Но это не имело никакого значения, потому что теперь от нее ничего уже не зависело.

Декабрь 1983 г.

Круговерть

Дверь распахнулась настежь от сильного толчка и с размаху ударила по стоящему тут же у стены шкафу, который от такого обращения жалобно вскрикнул всем своим расшатанным старым телом. Многое он видал на своем веку, многое пережил, но к грубому обращению так и не привык.

На пороге, освещенный боковым коридорным светом, оплывая и мерцая естеством, словно в мареве, стоял Сеня Переборцев, обычный молодой человек нашего времени со вполне ординарной внешностью. Светлые его волосы мокрой прядкой выливались из-под сдвинутой на затылок фуражки и липли ко лбу. Глаза то и дело широко раскрывались и выпучивались, как бы с целью вобрать в себя все лежащее вокруг пространство, но это у них, судя по всему, плохо получалось.

И не из-за того, что комната не была освещена, а потому, что Сеня был мертвецки пьян и попросту еле держался на ногах. Но все же держался, и, более того, нашел дорогу в родную гавань. Хотя, что удивляться: и стопроцентные мертвецы, которые в законе, говорят, иной раз отправляются побродить по белу свету. А Сеня не бродил без цели, отдадим ему должное, а шел домой, шел, ничего не видя, не ощущая и не сознавая, ведомый, быть может, тем инстинктом, который приводит домой слепую лошадь. И хотя Сене было неизмеримо трудней, чем слепой лошади, он, тем не менее, справился с задачей успешно.

Догадавшись каким-то образом, что ему следует немедленно прекратить всяческие раскачивания, он выбросил в стороны руки и уперся ими в косяки двери, при этом тело его приняло слегка наклоненное вперед положение, приготовившись к последнему молниеносному рывку. Или броску, тут уж как получится.