Воздушные шары Сальви-Крус

Уходя, она хлопнула дверью, словно желая таким образом отрубить и оставить в прошлом все, что было за нею сказано – а вместе с тем и сбросить с души тяжесть, снять напряжение с сердца. Только легче ей от хитрого фокуса с дверью не сделалось, напротив, слова родителей запали в память и весь день не давали покоя.

Из обычного вроде раздражения не выспавшегося человека, в ней вследствие утреннего разговора воспылало вдруг чувство неудовлетворенности жизнью такой силы, что настоятельное желание сейчас же, сию минуту изменить все затмило собой все другие помыслы и словно ком в горле не давало дышать.

Впрочем, как мы уже знаем, не так уж вдруг возникла неудовлетворенность, гораздо раньше посещали ее мысли, что не так она живет, не так, что жить следует иначе, но мысли приходили и уходили восвояси, а все оставалось по-прежнему. Но сегодня мысли невзначай переросли в чувство, а это чувство толкало ее к действию. Побуждение было, но, к несчастью, она совершенно не знала, что ей делать.

Не знала.

Неожиданный укол тоски…

Лига на миг увидела солнце черным. В этот миг все вокруг сделалось черным тоже: взглянув мимоходом в черное зеркало витрины, она не узнала себя.

Добравшись кое-как до магазина, забыв поздороваться и не признавая знакомых, Лига заняла свое рабочее место. Она машинально делала те же движения, что и каждый прежний день, разговаривала, отвечала на чьи-то вопросы и даже спрашивала о чем-то сама, но весь этот мусор обыденности проплывал мимо ее сознания, уносился параллельным потоком времени.

– Да, – говорила, к примеру, она пожилому мужчине, примеривавшему пиджак, – этот костюм вам очень к лицу.

– Вы думаете? – удивлялся тот. – Странно. Мне никогда раньше не шли костюмы в крупную клетку. Вы не находите, что в нем я похож на Олега Попова?

– Совершенно верно, – соглашалась Лига. – Очень похожи.

– Вы что, смеетесь? – изумлялся мужчина и внимательно смотрел ей в лицо, ища подвоха. Но лицо ее ни о чем таком ему не говорило, и, успокоившись, он продолжал: – И рукава длинны, не находите?

– Да, – кивала головой Лига, – длинны.

– Или, может быть, все-таки ничего? – не отставал мужчина.

– Ничего, – соглашалась Лига.

– И я не буду казаться смешным?

– Не будете.

В конце концов, мужчина уходил из магазина, прижимая к груди драгоценный сверток с костюмом в крупную клетку и с длинными, как ни крути, рукавами.

– Лига, милочка! – изумлялся завмаг.