Воздушные шары Сальви-Крус

Лига незаметно для себя выпила еще целый бокал шампанского, и мир ее наполнился звеняще-искрящимся весельем. И это был уже совсем другой мир, в котором она никогда не была, но в который всегда стремилась попасть. Так ей казалось.

Гога придвинулся к ней вплотную и, обняв одной рукой, другой, свободной, стал поглаживать ее плечо.

– Тебе хорошо со мной? – спрашивал он. Звук его голоса достигал ее сознания разложенным в спектр звоном хрустальных колокольчиков. Это затрудняло восприятие и понимание, но вызывало безудержное веселье, что казалось значительно важней.

– Да! – засмеялась она в ответ.

– Чудесно! Но нам уже пора. Пойдем, я покажу тебе свое гнездышко, – зашептал он, губами заталкивая слова прямо в ее порозовевшее ушко. – В холодильнике у меня есть еще шампанское, и всякие вкусности, уверен, тебе понравится…

Позже, вспоминая, Лига не могла понять, почему именно в этот момент в расплаве ее сознания инородным кусочком шлака всплыло воспоминание о темной, нелепой фигуре. Трубочист. Его явление на миг отогнало прочь теплую вяжущую обволочь опьянения, и встрепенувшееся ее сознание успело ухватить последние слова Гоги.

– …тебе понравится… – повторила она следом за ним.

– Что ты говоришь? – не разобрав ее лепет, спросил он. – Ну, пошли, пошли…

Но ощущение невнятной тревоги, мобилизующее даже ослабевший организм к обороне, уже овладело Лигой.

– Э, нет! – протянула она, превозмогая своевольное нежелание языка выговаривать слова, и покачала пальчиком у Гоги перед носом. – Уже поздно, девушке пора баиньки… Проводи меня домой.

На улице было душно. Вечер был уже достаточно поздним, но прохлады все не было. Накалившиеся за долгий солнечный день дома и камень мостовых спешили испустить накопленное тепло в пространство, предполагая, видимо, что завтрашний день принесет его никак не меньше. И все же, от легкого колебания чистого ночного воздуха, которое при желании можно было принять за ветерок, в голове у Лиги слегка прояснилось, и она ясней увидела окружающее ее пространство.

– Мы идем ко мне, – напомнил о своем предложении Гога. – Я тебя отведу, мой дом неподалеку, там, за каланчой. Он махнул рукой в сторону башни.

– И не каланча это вовсе, а башня! – запротестовала Лига. – Я тоже… недалеко, близко, то есть… там, за сквером живу. Проводи же даму, ваше величество!

Лига сделала шаг, но земля ушла куда-то из-под ее ног, и она, для сохранения приемлемого для ходьбы положения тела, ухватилась за Гогу рукой.