Воздушные шары Сальви-Крус

«Мой, – думала она, – теперь уж точно мой…»

Понежившись в облаке наслаждения еще немного, Лига подумала, что для первого раза дозволенного вполне достаточно.

– Хватит! Ну, хватит, Гога! Перестань! – сказала она. – В другой раз как-нибудь…

Она попыталась отстранить его от себя, оттолкнуть двумя руками, но не тут-то было. Силенок у нее явно не хватало, а Гога ее словно не слышал. Лига вдруг почувствовала, что ее кавалер дрожит и вообще находится в крайней степени возбуждения. Она никогда не встречала мужчин в таком состоянии, и потому испугалась.

Дрожа и обволакивая ее вязкими объятиями, Гога устремился к какой-то своей цели, о которой Лиге и подумать было страшно.

Он ловкими пальцами расстегнул пуговки на ее платье, едва не поотрывав их с мясом от нетерпения. От жесткого касания к груди посторонних рук волна неведомых ощущений охватила Лигу, и она почувствовала, что теряет последние силы и сознание происходящего. Она попыталась рвануться последним напряжением воли, но Гога не позволил, он схватил ее крепче, закрыл усами ход ее крику.

Он стал клонить ее на скамейку, опрокидывая навзничь, подминая под себя. Рука его скользнула по ее обнаженной ноге под платье, и она почувствовала, как под его жадно рыскающей обжигающей ладонью вскипело молоко ее живота. Лига чувствовала, что он пытается ее раздеть и понимала, что если это случится, она сойдет с ума или умрет. «Что же это? Что же?» – бешено вертелся в голове ее вопрос. На грани безумия, извернувшись каким-то по-звериному исступленным и резким движением, она на мгновение освободилась от гнета и укусила Гогу за губу, прямо через усы. Он отстранил лицо в сторону и шепотом грязно выругался.

– Помогите! – обреченно рванулась в крике девушка, но воздуха в сдавленной груди у нее почти не было, поэтому крик прозвучал, как выдох, как хрип. Посторонняя сила вновь запечатала ее уста, и она, холодея, осознала, что сопротивляться более не в состоянии, что ничего больше просто не может сделать. Снеся плотины век, слезы хлынули из сухих до этого момента глаз.

Не так она представляла себе свой первый раз, не так и не таким.

Запрокидываясь, Лига стала падать в бездонный колодец с черными ватными стенами.

Вдруг что-то произошло, что-то непонятное. Все разом переменилось.

Гога внезапно вскочил на ноги, оставив ее, и бросился в темноту. Потом кто-то другой, тяжело наступая на невидимую землю, пробежал мимо в том же направлении, в котором удалился Гога, затрещали ломаемые кусты, раздались крики и все смолкло.