Сукины дети 2. Помереть не трудно

Печка щеголяла свежепобеленными боками, на полке выстроились вполне современные тефлоновые чугунки...

- Да ты проходи, - пригласил хозяин, снимая с треноги над очагом закопчённый чайник. - Гостем будешь.

- Извините, - я неуверенно потоптался на месте. Ботинки у меня были грязные, штанины брюк промокли, на них налипли мокрые травинки, еловая хвоя и сухие листья. - Может, вы мне быстренько дорогу покажете, и я пойду?..

- Э-нет, не выйдет, - он уже разливал бурую струю кипятка в две разновеликие жестяные кружки. - Как же я тебя, на ночь глядючи, не пивши не евши отпущу?

До меня донёсся запах чая - с мятой, душицей и еще чем-то неуловимым, но уютным и очень домашним.

Я вдруг почувствовал: если вот прямо сейчас, сию минуту, не отведаю этого чаю - просто окочурюсь.

- Спасибо, - оставив грязные туфли возле порога, я прошел к очагу в одних носках, и сел на скамеечку. На досках остались слегка влажные следы моих ног...

Чай был совсем такой, как я себе и представлял: терпкий, чуть сладковатый, с привкусом малины.

Я выпил всю кружку, до дна. На закусь была предложена домашняя лепёшка, которую полагалось макать в мёд.

Кажется, вкуснее я ничего не ел.

- Наелся? - не слишком приветливо спросил лохмач.

- Д-да... Спасибо. Было очень вкусно.

- Спасибо на хлеб не намажешь.

- Я могу заплатить.

Денег у меня не было. Как-то не успел переложить в новый костюм ни бумажник, ни документы...

- Заплатить, - буркнул лохмач. - Будто бы тебе есть чем.

Угли неожиданно вспыхнули, осветив всю избушку. На дальней стене, над топчаном, я заметил громадную медвежью шкуру, распластанную по стенке.

Перевёл взгляд на забинтованную руку лохмача... Тот оскалился. В ухе качнулась тяжелая золотая серьга.

Вероятно, это должно было изображать дружелюбную улыбку. Но впечатление производило почти что обратное.

Пожав плечами, я начал подниматься. Просить и унижаться я не собираюсь. Так что, если не нравится...

- Службу одну для меня справишь - выведу на дорогу, - вдруг, словно что-то для себя решив, сказал хозяин.

- Какую службу?

- А вот огонёк мой постереги, - сказал лохмач, протягивая здоровую руку над углями.

В них тут же вспыхнул огонёк, и стал ластиться к руке. Как котёнок. - Отлучиться мне надо, - продолжил хозяин, играя с огнём. - В лес сходить. Должок у меня там, - он мельком глянул на руку, замотанную тряпицей. - А огонёк оставлять нельзя... Потухнет.

- И долго надо стеречь?

- Да не, - махнул перевязанной ладонью хозяин. - Всего лишь до рассвета.

- Ладно, - решился я.