Аскольдова могила

Задержался на мгновение, разглядывая молодых, Богдан Чернецкий, воевавший ещё под знамёнами Юрия Хмельницого. Покачал головой Иосиф Штокман, затянутый в чёрный, скроенный по моде девятнадцатого века, сюртук. На нём висели все денежные дела киевского гнезда и Семён порой посмеивался — не для того ли сотню лет назад Амвросий обратил Штокмана, чтобы самому полностью отказаться от возни с расписками, векселями и закладными. Последними мимо птенцов прошли трое — опрятная старушка, круглолицая, в платочке и с узелком в руках, а рядом с нею коренастый бородатый и лохматый мужик, косая сажень в плечах и худенький, бледный и измождённый, с тёмным кругами под глазами мальчик лет десяти-двенадцати.

Их афоня видел впервые.

Члены совета и приглашённые расселись за натёртую воском столешницу. Семён, выглянув на мгновение и заговорщицки подмигнув молодым, оставил дверь неприкрытой. Узкая щель — на полтора пальца, но обострённые чувства вампира позволяли слышать всё до последнего звука.

— Приветствую вас, братья и сёстры, — звучно проговорил Амвросий.

— Пусть Великая Тьма станет свидетелем нашей искренности, а Великая Тайна станет порукой тому, что всё, сказанное за этим столом останется между нами.

— Да будет так, — разом ответили вампиры.

— Согласна, — ворчливо проговорила старушка.

— Принимаю вашу волю, — пророкотал кто-то густым басом. Должно быть, тот самый лохматый мужик.

— Тогда приступим, во имя Великой Тьмы, — подвёл итог князь. — Буду краток. Не будет для вас новостью, если я скажу, что Красная Армия отступает.

Ежели так дальше пойдёт, то к весне немцы за Волгу выйдут...

— Москвы им не взять, — коротко и решительно проговорил Семён.

— Ты и про Киев то же говорил, — хмыкнул Чернецкий.

— Замолкли оба, — суровости в голосе Амвросия прибавилось. — И не перебивайте, детвора желторотая. Какой пример совсем неоперившимся подаёте? Повторяю, мы оказались под немцем. Хотим мы того аль нет, а нам под ними жить. Я не об человечишках германской расы толкую, а об кровососах, что рванут к нам из Берлина, Ганновера, Мюнхенов там всяких.

.. И не зыркайте на меня! Я того больше вашего не хочу, ибо видел уже, как со шведским потопом в Речь Посполитую с полуострова приходили завоеватели. Видел, какой хвост за наполеоновской армией тянулся... И кой-кому сам помогал хребет ломать! — Князь хлопнул ладонью по столу. — Но не могу я не признать — немцы сейчас в большой силе. На Высший Совет в Цюрихе плюют. Французов и австрияков подмяли. С чехами и поляками расправились.