Чистильщик

Вик, не держась на ногах, упал на пол и растянулся на нем, перевернувшись на спину. Черная пыль, снова запертая внутри теперь уже большого круга, начала свое путешествие по линии его границы.

- Это было ужасно! – признался Вик, - и у меня кружится голова.

- Не самое плохое, что могло случится с тобой сегодня! – ответил Тома, помогая ему подняться. Тома побулькал остатками рома во фляжке. – Допивай. В экипаже есть еще одна.

- Отлично! – вяло огрызнулся Вик, забирая у него фляжку. - Как бы туда дойти?!

Тома перекинул через шею руку Вика, подхватил бок и почти поволок его к дверям на улицу.

- Я помню из курса о высшей магии, что использование крови как жертвы лишает заклинателя силы, - проговорил Вик, с трудом ворочая языком, как усталый до смерти человек.

- Так и есть, - подтвердил Тома.

Они добрались до мостика. Тома оглянулся. Окна Лачуги на первом этаже освещались красноватым пламенем камина. Не совершили ли они ошибку, разбив проклятую фарфоровую птицу в Лачуге?!

Тома потянул Вика вперед, желая, как можно скорее оказаться подальше от этого места, и поскользнулся на склизком бревне мостика, провалившись ногой в ледяную воду, едва удержал равновесие, чтобы не опрокинуться вместе с Виком в ручей.

- Так вот почему ты не стал жертвовать свою кровь! – продолжил Вик свое. - Не хочешь остаться без магии. Это очень подло. В тебе всегда было что-то такое. Помнишь, как в детстве старый Бо звал тебя змеенышем. Он понимал, в чем дело!

Лачуга скрылась за ивовыми зарослями. До экипажа было уже недалеко, и Тома остановился передохнуть.

- А знаешь, как он тебя называл?

Вик прикусил язык, видимо, припомнил обидные прозвища, которые щедро раздавал старый Бо, острый на язык школьный сторож.

- Идем, недалеко осталось.

Усадив Вика на землю возле экипажа, Тома вынул из саквояжа фляжку с черным ромом.

- На, глотни!

Вик забрал фляжку, выпил все до последней капли.

- Вот теперь мне лучше, - заявил он, кидая фляжку на землю. Тома проследил за ней взглядом, но Вику не стал выговаривать.

Погрузив Вика в экипаж, Тома подобрал с земли фляжку и, завинтив, кинул в саквояж.

В экипаже они молчали. Вика ром не взял, но слабость прошла. Он хмурился и глядел в окно абсолютно трезвым взглядом. Тома тоже молчал, но в душе торжествовал. Мечта восстановить репутацию сбывалась. Он остался чистильщиком еще и потому, что каждый из их профессии рано или поздно натыкался на опасный темный артефакт. Это было одним из профессиональных рисков.