Чистильщик

Если, конечно, ты доверишь мне хранение…

Тома подумал, что это лучше, чем держать в собственном подвале темный артефакт с неизвестными свойствами, и кивнул. Вик осторожно сложил в тубу испачканные перчатки, осколки фарфоровой фигурки, привезенные Томой раньше. Туда же осторожно вложил прутик, вынув его из камина.

- Ты выяснил, как изменились защитные заклинания перчаток? Может, это подскажет, что за черная дрянь попалась…

- Не рискнул, - отозвался Вик, запечатывая тубу и убирая ее в тайник. - Чтобы это понять, надо их надеть на голую руку, а я боюсь и предположить, во что это вещество обернет мага.

Тома опять кивнул. Разумная предосторожность.

- Надо понять, что это за темный артефакт, тогда проще будет нивелировать его воздействие, - проговорил он.

- Воздействие на что?

- Я не сказал? Пыль попала на девушку, разбившую эту фигурку.

- Вот, значит, как! Полистаю книжки на досуге, - ответил Вик, усаживаясь напротив Томы.

Все дела были решены, и они недолго помолчали. Вик поглядывал на Тому испытующе, будто прикидывая, как половчее у него что-то выспросить.

- Слышал, Керкира делает неплохую карьеру, - начал Вик. - Удивлен, что вы еще вместе.

Тома снова пожалел, что обратился к Вику.

- Не пойму, ты злорадствуешь или у тебя теперь такая располагающая манера общения?

- Ты бы знал точный ответ на этот вопрос, если бы не отвернулся от старых друзей.

- Ясно, - Тома решил, что на сегодня с него хватит и встал с места.

- Чтобы начать сначала, нужно подвести итоги, - сказал Вик ему вслед.

- Я уже подвел. Сообщи, когда найдешь, что-нибудь полезное.

Тома махнул на прощанье выглянувшему из дверей привратнику и сел в экипаж. Сегодня к нему собиралась придти Кира, но видеть ее не хотелось. В ее словах все чаще появлялись упреки, в голосе звучали обвиняющие нотки. Он устал оправдываться, раздражался в ответ, и поэтому старался реже встречаться. Сегодня он чувствовал, что не вынесет сложных разговоров с ней или напряженного молчания, потому погнал экипаж ко Второй Кольцовой.

И все же он не смог отделаться от грустных мыслей и воспоминаний. Сидя за столиком и глядя в окно на ярко пылающие огни проспекта, Тома думал, о встрече со старым другом Виком, которая явилась своеобразным испытанием, и, кажется, оно завершилось провалом. Воспоминания, глубоко похороненные в памяти, поднялись, будто муть со дна.