Чистильщик

Время не утишило задетую гордость от пережитого унижения. "Для чего меня тогда спасли?" - спросил Тома у рюмки черного рома. С того дня жизнь пошла наперекосяк. Все, все, о чем он мечтал, оказалось недоступным.

"Вик прав: Кира делает карьеру, ту, которую планировал для себя я. Зачем она со мной? Ведь она давно должна была понять, что все мои надежды разбиты, и от меня осталась только тень. И если она со мной из жалости, то я, действительно, жалок... Когда-то я был благодарен ей, что она не ушла от меня, а теперь знаю, что это было обоюдной ошибкой.

Нам лучше друг без друга..."

2

Тома лежал поперек кровати, не сняв одежду. Солнце, отражаясь в окнах дома напротив, золотило светом его спальню. Керкиры не было. Наверняка, внизу его ждет гневная записка. В висках стучала головная боль. Вчера опять перебрал рома, и смутно помнил, как добрался до постели. Ехать никуда не хотелось, и он решил отменить сегодняшние встречи. Ничего, подождут. Завра уже вернется Алвиан и заберет своих клиентов. Успокоенный этой мыслью, Тома прикрыл глаза, но тут вспомнил про Риту.

К ней следовало заехать еще вчера. Неизвестно, какие беды натворил этот артефакт, рассыпанный по дому, и хоть Тома всегда полагался на надежность своих защитных и обезвреживающих заклинаний, однако вчерашний опыт убедил его, что они могут оказаться недостаточными. Воображение нарисовало такую безрадостную картину, что Тома вскочил, и тут же застонал. Боль из висков переместилась в лоб. Он постоял немного, ожидая, пока мир перед ним займет какое-нибудь одно положение, и когда оно установилось, Тома, не совершая резких движений, умылся холодной водой, от которой стало легче, переоделся и вышел из дома.

По дороге к магазину Риты он заехал в трактир перекусить. Та часть мрачного настроения, которая была обязана своим появлением похмелью, растворилась в горячей похлебке.

С улицы магазинчик выглядел вполне обычно, а вид Риты, склонившейся над толстой конторской книгой, успокоил его окончательно. Судя по всему, черная пыль не нанесла обитателям этого места серьезного ущерба.

Рита, заслышав колокольчики, подняла голову, и приветливо улыбнулась Томе. Улыбка, как всегда, подействовала на него размягчающе, но он упрямо повторил себе, что она эйну - обольстительница. Улыбчивая и ласковая Рита была полной противоположностью стремительной, порывистой Керкиры, и Тома часто сравнивал женщин, размышляя, какой выбор бы он сделал, познакомившись с обеими в одно время.