Кап-кап, капитан

От волнения он явился на причал ночью раньше и разрыдался как маленький, решив, что волшебные слова потеряли силу, а Джек просто обманывал глупенького мальчишку. По счастью он вспомнил - день рождения Аси, с него началось путешествие. Сам придумал, сам обиделся называется!

Следующая ночь пришлась на полнолуние - море сияло, отражая серебряную дорожку. Псы и пьяницы мотались по берегу, не находя себе места. Волны тихонько шуршали, подбадривали - айда!

- Кап-кап, капитан! - тихонько позвал Серый.

- Кап-кап!

- Море ждет, верный юнга, - раздался раскатистый голос капитана Джека. - Пора отправляться в плаванье!

В этот раз фрегат двигался медленно, словно укачивал, на мгновение даже проступила дремота, но Серый усилием воли отогнал сон. Вместе с другом он отведал экзотических фруктов, о которых раньше только читал - маракуйя, карамболи, мангостины и прочие диковинные плоды. Потом капитан набил трубку, категорически отказав Серому «попробовать хоть разок» и начал долгий рассказ о Летучем Голландце:

Капитан Ван Страатен не всегда был мерзавцем.

Давным-давно он приобрел крепкий когг, возил пеньку, селедку и табачок, был щедр и в меру суров с командой. В Амстердаме его ждала любящая семья и красавица невеста готовилась к свадьбе. Но мать и братьев в одночасье забрала лихорадка, что приходит осенью из каналов. А невесту купил у родителей шведский негоциант, увез с собою на холодные острова. От горя капитан слег в горячке и однажды, очнувшись от сна, услыхал как насмехаются над ним матросы - слаб капитан и хил, за борт его и выбрать достойного человека.

Ох, как разгневался тогда Ван Страатен. Едва ему полегчало, выполз за мостик свирепый что аспид. И с того дня каждый моряк узнал тяжесть капитанского кулака, вкус линьков и соленой воды - провинившихся привязывали к канатам и волокли по морю. Случалось и гибли матросы почем зря, не смея ни бунтовать ни перечить. Никогда не смеялся Ван Страатен, лишь хрипел словно зверь, наслаждаясь чужими муками.

Однажды разразилась на Северном море свирепая буря - упаси боже оказаться на борту корабля в такую погоду. Словно дьявол бранился Ван Страатен, поднимая матросов на мачты - паруса он ценил больше людей. Вдруг раздался крик «человек за бортом» - в сердце шторма боролась с волнами утлая шлюпка. Капитан приказал спасти тонущих, дабы получить хороший куш за спасение. Матросы спустили бот и сумели помочь несчастным.