И мой зверёк со мною

Одно дело брать на пушку, и совсем другое – отвечать за труп. Тяжкое убийство второй степени – присудят так, что мама не горюй.

На такой случай хобо держит в кармане «дорожную долю» [11]. Мелкими купюрами поплоше и монетами, неровной суммой, как будто отдаёшь последнее. В расчёте на совесть грабителей.

Наивный расчёт.

– И это всё?.. Выкладывай остальное – или тебя ошкурить?

Сделал ли Ник лишнее движение, лицо ли его не понравилось, но верзила завёлся. Врезал Нику прикладом в плечо, а упавшему приставил к горлу ствол:

– Лучше не рыпайся! Не зли меня! Лежи как дохлый!.

. Глянем, что ты притаил… О, камень за пазухой носишь? А вот и денежки…

Невольно вывернув шею, Ник увидел, как зовущий камень отлетел и брякнулся в пожухшую траву. Думал он не о боли и не о деньгах, а чтоб от камня Чупе ничего не передалось.

«Не ходи сюда. Не ходи! У них винтовка!»

– Выпивка – нам, – рылся здоровяк в мешке. – Остальное тоже. Жрать будешь – ящериц!

– Погоди, Стив, – как-то растерянно заговорил водитель, державшийся от грабежа в сторонке.

– Сюда что-то скачет…

– Кто?

– Да повернись ты!.. Вроде… Стив, оно… Гляди! Господи Иисусе!.. Стреляй!

Тварь, несущаяся с лавового поля, выглядела ужасающе. Будто кабан на оленьих ногах. Голова – словно коровий череп, в костре обожжённый, а вместо рогов – уши.

Неизвестно, кому было страшнее. Чупа видела, как рослый человек вскинул ствол – она вильнула, – впустую щёлкнул курком, матерно выругался и передёрнул скобу внизу.

Ружей она боялась до тошноты. В неё попадали уже.

Удар сшибает с ног, потом боль. Впору выскочить из тела и голой душой взвиться вверх. Но нельзя. Мучься и терпи, пока начинка срастётся. А морфий на чучела не действует! И очень стыдно, когда ты скулишь, воешь и роешь землю, отрыгивая клочья из нутра, а кругом сочувствуют и ничего не могут сделать, кроме перевязок.

Но сейчас бег всё вымел из ума, только билось внутри – «Ник! Ник! Ник! Я иду!»

Выстрел попал в надплечье и сбил её вбок, она едва устояла. Пули «тридцать-тридцать» – средние, с ними на лося не ходят.

Но дистанция была мала, и Чупу ушибло серьёзно. Боль приходит не сразу; на счёт «раз-два-три» ещё можно собраться и достать врага.

«Сволочь, я тебя высосу!»

Пока Стив переводил скобу, тварь в три скачка приблизилась и прыгнула, втянув по-черепашьи голову. Как летящее ядро, она ударом повалила его наземь, придавила лапами. Разинутая пасть её с клыками оказалась над его лицом.

– Заповедь! – через силу захрипел хобо, привстав.