Ученик чародея

И ради денег, конечно. Изделия князя, к коим и я руки прикладывал, охотно брали в личные закрытые коллекции, и уж он за них цену назначал – моё почтение! Из Парижа и из Лондона за ними приезжали, вот как.

Думаете, амир-сахиб хотел как чучельник прославиться?

Как же!.. Не ниже графа Сен-Жермена!

Но персидского розлива.

Обожал он, когда возле него увивались, льстили, умоляли приоткрыть завесу тайны и всё такое прочее. На всякие заискивания и мольбы князь отвечал полупрезрительной улыбкой и с прищуром цедил тёмные многозначительные речи, чем ещё больше наводил туман вокруг своей особы.

Казалось бы, ну вылитый авантюрист, мошенник высшей пробы, какому впору торговать поддельными алмазами.

А я-то его видел в личной жизни – учёный муж, ума палата.

Зачем он в Тироль покатил с кофром, полным реактивов и химической посуды? Пробы воды в речках брать, вот зачем. Была догадка, что кретины получаются от недостатка йода, он и решил всё научно проверить. А с Анатомическим институтом в Инсбруке договорился, чтобы ему в Прагу присылали кости и щитовидные железы от мертвецов.

И меня отправлял то туда, то сюда – забрать посылки от учёных для него, – всегда прибавляя вполголоса:

– Йокке, в каждом научном заведении, куда ты явишься по моему заданию, ищи знакомств с младшим персоналом. Дружись с ними, води по кабачкам, угощай выпивкой, и когда достигнешь доверия – осторожно выспрашивай, нет ли в учреждении чего-нибудь из материалов австро-венгерской полярной экспедиции.

– А что там должно быть, герр доктор?

– Наверняка не скажешь. Образцы минералов. Бумаги, старинные записи. Какие-то странные вещи. Любая мелочь.

То путешествие на север кончилось, едва я родился. Видел в школе плакат – «Наши славные полярники», «Новооткрытая земля Франца-Иосифа, названная в честь Его Величества». Чего там может быть?.. Моржи, медведи, русские промышленники. Белая пустыня да полярное сияние.

– Оно, наверное, всё уже в витринах выставлено. Где-нибудь в Вене.

Дараш-Кох поджал губы.

– Не всё, что найдено, можно выставлять. Исполняй задание. Я дам денег, чтобы подпоить местных работников, а при удаче – щедро награжу.

Обещанное он исполнял, слово с делом у него не расходилось.

Но иной раз вдруг такое словцо заворачивал, что сердце захолонёт.

На приёме у князя Атенштедта с чего-то понесло его рассказывать персидские легенды.