Ученик чародея

Недавно я получил с почтой занятную молитву из ирландской глуши: «От десницы Твоей снизошла сила, ноги наши быстрей ветра по воле Твоей. Река жизни разольётся у трона Твоего, и мы наполним воды душами»… Эти люди умеют взывать к божеству!

Похоже, говоря о вере, он вовсе не имел в виду своё магометанство.

У шиитов не было мечети в Праге; Дараш-Кох молился как я – взаперти, но не пятикратно и, похоже, не Аллаху. И ещё соблюдал всякие правила – скажем, когда стригся или брился, старательно всё собирал до волоска. Ни волос его, ни даже обрезок ногтя не должен был попасть в чужие руки.

Тогда в Европе не знали про вуду и кукол-вольтов – то есть, профаны не знали, а князь уже ведал. Но с волосами другая история – сжигая их, можно призывать своих, избравших тебя, дэвов. Или подчинённых, рабски служащих тебе. Это – род жертвы. Или власть, сообщаемая части от целого – и наоборот. Я этим быстро проникся, стал прятать любые очёски с себя. К чёрту! Разок расслабишься, упустишь чуток своего, а другой завладеет – и как начнёт чары наводить! ладно, если присуха на любовь, а вдруг на погибель? Или подчинит, будешь ночами бродить по чужой воле…

В общем, недолго я был деревенским пентюхом и хлопал ушами.

Скоренько обрёл столичный лоск и городскую прыть, стал нахальным франтом, каким следует быть в Златой Праге, чтоб не сгинуть или не стать чьим-то холопом. Завёл тросточку и котелок, костюмчик-тройку, выучился потягивать пльзеньское и покуривать сигарки, а слуг Дараш-Коха поссорил между собой, уверив каждого, что я ему друг и собрат, чтобы учили меня языкам.

Мы, тирольцы, способный народ.

Но Прага, скажу я вам, место истинно дьявольское. Тут замес из трёх враждующих кровей, неразделенных, неслиянных – чехи, немцы и евреи, – и все рады-радёшеньки при случае впиться соседу в горло, а до поры друг другу льстят и втайне пакостят-злословят. Здесь кайзер Рудольф творил запретные чары, а рав бен Бецалель лепил из заговорной глины чудище-Голема. Амир-сахиб знал, где поселиться – в Праге его талантам было полное раздолье.

Частный анатомический кабинет, не угодно ли? Здесь и природное австрийское влеченье к трупам и любовь к похоронам, к обманчивой бальзамировке, к шевелящимся гомункулам, к ваянью муляжей из мёртвой плоти. Родовитые дворяне, ростовщики-евреи, богатеи сумасбродные – всем подавай волнующих чудес и таинственных чучел. Кто им это предоставит? а Dr. Mohammed Darasche-Koh, Anatom! и я, его молчаливый ассистент.

Чего мы только не вытворяли для престижа.