Ученик чародея

– Или обойдётся кличкой?

– Зачем имя лабораторной крысе?.. Пусть зовётся… да, Конго-Браун. Подходяще, по цвету кожи. Он похож на обивку моего дивана. Пока будем плыть в Триест, на пароходе учи его немецкому, чтобы понимал простейшие команды.

Безымянный Конго-Браун был взят на борт как расходный материал, но дожил до Праги, а потом, после моего ухода, даже выбился в доверенные слуги.

В 1895-ом я пошёл служить в ландвер, но до этого со мной случилось нечто очень, очень важное.

* * *

Кроме выходных, Дараш-Кох отпускал меня в те дни, когда он в особняке на Градчанах вызывал тёмные силы или занимался чем-нибудь особо таинственным.

Я перезнакомился со всеми кельнерами, цирюльниками, аптекарями и москательщиками в округе; меня как завсегдатая встречали в пивных, лавках букинистов, в вертепах старьёвщиков и берлогах антикваров.

И вот как-то раз в Малой Стране, в парикмахерской, еврейчик-брадобрей, свойский малый, заметил:

– Герр Перхт, а вашенский акцент мне хорошо знакомый.

Я нарочно говорил на диалекте, чтобы не притворяться пражаком. Без навыка это всё равно не получится. А иноземцем быть даже выгодно – насмехаются исподтишка, но уважают за что, что платёжеспособный.

– Это чтой-же, пан жид, вам знакома-с?

– А вдруг вы в Праге скучаете, вам же нада свою дамочку иметь вблизи. Чтобы одним языком говорить.

– Говори ж, вот дваццать геллеров.

– Здесь рядом, улица Томашская, дом «У Златого оленя», в прислугах есть некая Рези Лахман… ах, миленькая!.. Как это имя по-вашенски будет?

– Тереза. Терезия.

– Она строгая, ведь у солидных людей служит, – предупредил цирюльник, ловко сцапав никелевую монетку. – Сманить её к вам на свиданку будет стоить дорого… ой-ой! пять крон серебром… а там как повезёт, никто не в ответе.

В Праге каждый третий – сводник или сутенёр. Он сводит первого с второй, и все получают своё.

Честно сказать, я не особенно страдал в разлуке с родиной. Тут столько знакомств, столько всяких разностей, что только успевай наслаждаться. И тебе театр, и увеселительные сады, и паноптикумы, а уж про музеи с библиотеками и говорить не приходится.

Однако ж предложение цирюльника меня смутило. И не в смысле строить куры землячке, отнюдь. Всё же приятно среди чужаков встретить чем-то родственную душу, поболтать, вспомнить общих знакомых.