Ученик чародея

Считай, в жертву принёс, во имя Христа и Его апостолов, чтобы ему открылся секрет безошибочной резекции желудка.

– Не надо денег. Оставьте меня с ней наедине. Я должен помолиться.

– Как знаешь.

Я затрудняюсь рассказать, как она смотрела на меня, когда я консультировался с Акси. Собственно, речь шла о её жизни, и я мог говорить с ней, но по-турецки сказал только:

– Молчи и верь мне. Я буду говорить на языке ференгов со своим ангелом, чтобы он указал мне путь к твоему исцелению. Я сделаю всё, чтобы тебя спасти.

– Эвет, эвет, – пролепетала она.

«Да, да».

– Распрямись. Я должен осмотреть живот. Да не жмись же!.. Акси, смотри внутрь. Помогай мне.

– Аппендицит, – хмуро определил Наплечник. – Это бывает, когда девушка впервые…

– Заткнись, умник. Хлороформ, спирт и укладку инструментов! – крикнул я в приоткрытую дверь.

Девичьим телом меня не удивишь, тем более не испугаешь. Но увиденное меня царапнуло. На ней был крест. Тот, что зовётся западно-сирийским, у которого на концах как будто почки распускаются.

– Фатме, видишь эту вату? Я приложу её тебе к лицу, и ты будешь считать до десяти…

– Бир, ики, юч… – Только на «раз-два-три» её и хватило, хлороформ силён.

Её червеобразный отросток уже был здорово воспалённый, красный и покрытый рыхлой желтовато-серой плёнкой. И брюшину вокруг обметало; так воспаление ширится, пока не захватит всё, тогда пиши пропало.

В укладке были резиновые перчатки, тогда новинка, но я их надевать не стал. От страха и от того, что пальцы в них менее чуткие.

Кровь подтекала отовсюду и мешала мне работать.

Так всегда бывает, если не пережимать сосуды. Я спешил, стараясь не напортачить. Ладно, когда рукотворная нежить – да и ту бывает жаль, – а здесь целая жизнь!

– Смотри. Я всё увязал. Проверь, нет ли ещё где воспаления.

– Вроде, чисто. Выходи, сшивай края раны.

Представ князю, я выглядел так, словно резал свинью, а она вырывалась и бегала от меня по комнате. Но, наверное, по лицу было понятно, что мне удалось. Дараш-Кох улыбался, а Конго-Браун кланялся, повторяя: «Бог велик! Бог велик!»

– Скоро она очнётся, её будет тошнить.

Надо, чтобы она лежала лицом набок – так не затечёт в дыхательное горло.

– Конго, иди, позаботься, – велел князь. – Где то, что ты удалил?

– Там, лежит на покрывале. Все покрывала придётся стирать.

– Это надо сохранить – Князь протянул мне пузырёк с прозрачным раствором, заткнутый каучуковой пробкой. – Положи сюда. Я законсервирую это в бальзамическом составе, в нужных соотношениях плоти и жидкости.