Ученик чародея

Тот, кто владеет частью, владеет целым – если Фатме выживет, она будет целиком послушна тому, в чьих руках сосуд.

Поскольку соседи по гостинице слышали в нашем номере страдальческий женский крик, топот и мужские разговоры на повышенных тонах, они вызвали чаушей, местных полицейских. Явился и офицер, чауш-баша, напыщенный как индюк. Я оперировал без фартука и здорово походил на головореза. Кое-как удалось замять дело, умаслив офицера солидным бакшишем. Иначе б мне за незаконное врачевание сидеть в зиндане.

–Ференги шарлатан! – шумел передо мной чауш-баша, размахивая руками. – Шарлатан турма, турма!

Спасибо, мой басурманский друг. А то я не знал, кто я такой.

* * *

Газетчики и журналисты долго стращали нас – вот-вот оно настанет! ещё немного, и всё!.. «Фэн де сьекль», «финдесьекль» – по-французски fin de siècle, то есть конец века.

Можно подумать, из-за смены листка на календаре рухнет мир. Уверяю вас, ничего особенно при смене дат не бывает.

Я помню этот день – 1 января 1901-го. Прага вообще везучая насчёт снега к празднику – его насыпало пушисто, много, как у нас в горах, при мягком холодке. Гирлянды, мишура, ёлки, шутихи, фейерверки – всё как положено.

А вот что касается семейного застолья, то в нашей, так скажем, труппе таксидермистов под руководством Дараш-Коха царил унылый декаданс, сиречь упадок.

С тех пор, как рухнуло реноме князя, двери приличных домов перед ним захлопнулись. Видимо, пришлось крупно дать на лапу полицейским и судейским – он перестал числится домовладельцем и довольствовался съёмными апартаментами, пусть даже и роскошными. Сюда перекочевала его коллекция туркменского и киргизского оружия, лучшие образчики анатомических опытов, а то, что не вмещалось, пришлось распродать или отдать египтянину для кабинета восковых фигур.

Так же и мы, его люди – если раньше жили бы в обширном особняке или замке, под крылышком магната, то теперь расселились по разным домам, невдалеке от княжеского. «Восточный паноптикум Мохаммеда Дараш-Коха под управлением мистера Конго-Брауна» гнездился на влтавском острове Краловска Лука, возле Смихова, где соседствовал с ипподромом и местами для прогулок.