Дом на колёсах

Как они сошлись и сблизились?.. Несомненно лишь, что эта Ливия к своему Тиму искренне привязана, что ей законно разрешили выйти замуж, и что Дункан всерьёз намерен соединиться с ней в церкви святого Георгия. Даже заказал в газете объявление о помолвке.

И вдруг!..

– Настоятельная просьба – пусть сказанное мной останется в этих стенах, – прибавил Тим. – Если мы с Лив станем здешними прихожанами, разглашение будет в ущерб репутации.

«Для сумасшедшего он мыслит слишком здраво. Но с чего ему врать мне про эту Ливию?.

. В расчёте, что кто-то проболтается? чтобы вызвать к себе интерес и устроить сенсацию?.. Может, она в самом деле способна на что-нибудь странное. Скажем, огни святого Эльма на кончиках пальцев. Или к ней прилипают ложки, крышки от кастрюль и утюги. Лишь бы не развернул тут шоу в духе Фатимского чуда или явления в Лурде. Земля Штатов щедра на лжесвятых и лжепророков – одни мормоны чего стоят… Не знаю, выдержит ли его репутация, но моей точно конец, если я в это впутаюсь».

Неспроста в церкви попы менялись каждые два года. Капризный приходской совет из греков-богатеев – поди-ка, угоди ему. Обращение девицы в греческую веру они одобрят, тут к гадалке не ходи, но фокусы с животным электричеством…

– А… давно ли с ней такое происходит?

– С детства.

– Лечить не пробовали?

«Медицина навряд ли поможет, – хмуро подумал Тим. – По-моему, она не занимается проблемой «Отделима ли душа от тела?» Отделима, я свидетель. Особенно чужая, телу этому не свойственная.

То-то их прививают к чему ни попадя – к кошкам, птицам, гадам, чучелам. Как вишню к ёлке, лишь бы душа жила. Как знать, святой отец, вдруг у тебя получится. Всё-таки благодать священства. Надеюсь, она действует на лучезарных».

– Пытались, но безуспешно. Да и какие медики в подобных учреждениях?.. Представьте, насколько это осложняет жизнь девушки.

Его рассуждения мало-помалу успокоили священника, и тот согласно кивнул:

– Будьте покойны, мистер Дункан, мы сохраним это в тайне.

Ради её и вашего будущего.

* * *

Поладив с греческим попом, Тим отбыл в местный университет, где предстоял разговор куда более важный. Тем более, его профессор уже связался со своими здешними коллегами и замолвил за него словечко. Это повесомее официальных бумаг, но вовсе не протекция. Старик Корсин, известный в академических кругах как Горный Мастер, мог только озадачить. Поэтому тёплого приёма Тим не ждал. Так и оказалось.