Дом на колёсах

Не то, что девчонкам в миссии – те спали взаперти, и окна зарешёчены. Пусть и страшно вне тела, и странно, но по-своему упоительно – парить, не касаясь земли, видеть всю сферу вокруг, словно ты сплошной глаз.

А вот будить людей, влетев им в форточку – негоже. Они сразу понимают – громовой шар в доме, надо замереть и затаить дыхание. Тогда страх сгущается, как воздух перед грозой.

Плохо даже висеть над головой у спящего. Наверное, от этого кошмар бывает. Как в книге Иова, которую падре девчонками читал: «Среди размышлений о ночных видениях, когда сон находит на людей, объял меня ужас и трепет и потряс все кости мои.

И дух прошёл надо мною; дыбом стали волосы на мне. Он стал, – но я не распознал вида его, – только облик был пред глазами моими; тихое веяние, – и я слышу голос...»

* * *

Фрэнсис Шлаттер, прозванный Целителем (1856 – ок. 1896)

– Кофе! Немедленно кофе! – просила Фешина, подставив иззябшие ладони теплу печурки. – Я столько карт переложила, еле пальцы гнутся, а мне ещё играть… когда наша следующая стоянка?

– Резервация Форт-Апачи в Аризоне.

– Тим изучал карту, выбирая путь покороче. – Перед ней, в Спрингервилле, пересекаются дороги. Очень удобное место, чтобы расспросить о цирке Синдерелли… и о Шлаттере-целителе. Там мы на день-два задержимся, смотря по тому, как пойдёт дело.

– Мастер, а вы уверены, что там помнят Шлаттера? Всё-таки шестьдесят лет прошло, как он помер. – Ник заварил кофе и проверил, насколько созрел пудинг.

В трейлере витал аппетитный запах еды

– В тихих краях топчется мало людей, следы надолго сохраняются. Есть надежда, что и след Шлаттера остался. Он шёл в Калифорнию именно здесь – и пусть дорог тогда было гораздо меньше, целитель выбирал торные тропы. Через перевалы двигался тогда, когда огибать горы значило напрасно терять время.

Подмостки вновь стали стеной, и печурка знатно нагрела выстывший трейлер. Глядеть на труппу было приятно – надышавшись, натрудившись, все зарумянились, выглядели оживлённо, глаза весело блестели.

Добавляла настроения и кучка денег. Ссыпав её после подсчёта в кожаный мешочек, Ник выделил немного на покупку яиц и овечьего сыра для пудинга.

– Полагаешь, что Шлаттер спешил? – спросила Ливия.

– Трудно сказать. Всё-таки порой он останавливался – и надолго, – чтобы устраивать сеансы исцеления. Но потом снимался с места и шёл почти строго на запад. Может быть, он занимался тем же, чем я – поиском.