Дом на колёсах

На ранчо этой дамы в горах жил последние три месяца Фрэнк Шлаттер, прежде чем исчезнуть навеки, оставив записку «Моя миссия окончена».

Лив попросила библиотекаря отчётливо назвать ей бравших книгу, записала и принесла запись Тиму:

– Вот она – «Сильвия Вареску, цирковая артистка, проездом». Необычная фамилия, вовсе не испанская…

– Ещё бы. Румынская. Хотел бы я знать, кто дал ей такой псевдоним…

– Ты уверен, что имя не настоящее?

– Оно взято из австрийской оперетты «Королева чардаша». Так звали актрису, певицу. Ясно одно – человек, предложивший так назваться, хорошо знаком с театром.

Подозреваю синьора Синдерелли.

Оставшееся время дня труппа Тима потратила на подготовку концерта. Репетировали до ужина.

После заката они с Ливией вышли на прогулку. Ник – покурить и поговорить с Сандрой. Совсем уставшая Таси, поужинав, сидя уснула как убитая.

Смотреть в Сент-Джонсе было решительно нечего. Реклама для туристов предлагала посетить руины пуэбло доиспанской эры и водохранилище, где можно рыбачить и глазеть на древние индейские петроглифы.

Туда надо было ехать миль двадцать. Городок засыпал, лишь по трассе порой проносились гружёные фуры, спеша на ночёвку. Стало прохладнее, небо разветрилось, показались звёзды и тонкий-претонкий, как ресница, серпик молодой Луны.

– Знаешь, я должна сказать… Таси меня попросила, чтобы я передала тебе – больше не говори ей слова на «фррр», «хррр» и «кррр» [2]. Они очень неприятные. Ты сам сказал, что в приличном обществе некоторые слова произносить нельзя. Мы – приличное общество.

Ведь ты умеешь соблюдать запреты?..

– Обещаю. Могу перед ней извиниться, но то был особый, крайний случай. И если мне придётся в будущем…

– Лучше не упоминать.

– Мало ли. Трудно предвидеть, как сложится в жизни. Для таких случаев надо иметь замену слову. Скажем, атанор.

– Что это?..

– То есть оно тебя не беспокоит?

– Нисколечко. Обычное, как «сковородка» или «трейлер».

– Алхимики так называли плавильню. У них она была символом преображения. Там простые элементы через трансмутацию становились серебром и золотом.

Говоря, Тим искоса поглядывал на Лив – не заденет ли её рассказ о превращениях через огонь? К его радости, она заинтересовалась.

– Вот как? Верно – и Канозо обещал, что мы станем выше и чище. И что без боли нельзя стать. Транс-мута-ция… А с обычными людьми это бывает?

Помолчав, Тим негромко заговорил:

– Когда мне исполнилось двенадцать лет, отец отвёз меня в горы, в пещеру. Велел жечь травы и завалил вход камнями.