Дом на колёсах

– У меня развитое воображение, – заговорила Фешина, – но даже я потрясена витиеватым названием. Оно похоже на масонскую шараду. Что это означает по-человечески?

– М-м-м… Что-то вроде «Как проверить правдивость текстовых источников, созданных по определённой форме». Причём показать и доказать на конкретном историческом примере из американской жизни.

Чупа вразнобой поворачивала уши, наслаждаясь умными речами, а Лив смотрела на Тима с надеждой и любовью.

«Он сможет!»

– Уже выбрали пример?

– Находки есть, но… Это сложнее, чем кажется.

Видите ли, мадам, любая история – и Штатов тоже, – канонизирована и хрестоматийна. То есть, – заметил он для Ливии, – как бы освящена и утверждена свыше, наподобие иконы. На деле же наши отцы демократии – рабовладельцы, Линкольн воевал с Югом не ради дяди Тома, а из-за таможенных тарифов, злодейскую славу Билли Кида создал его убийца Пэт Гарретт, подлый и отвратительный тип… и так далее, список велик. Стоит только взяться, и придётся переписывать все школьные учебники. Поэтому заказ – опасный, поэтому я осторожничаю. Неловко двигаться по антикварной лавке, где полки уставлены шаткими, хрупкими мифами. Заденешь, скажем, «явное предначертание» [1], а оно – дзинь! – разбилось, и на пол посыпались скальпы, черепа бизонов, стреляные гильзы… Вряд ли одобрят.

– Я была свидетельницей такого битья посуды. Оно называется «революция». Может быть, людям и надо время от времени расчищать полки с мифами, но эта уборка обходится дорого. Пережить её ещё раз я не согласна. И… похоже, на моём веку её здесь не будет.

Поверьте, Тимоти – у революции есть предвестники, а я их не вижу. Что-то намечалось до войны, в тридцатых, но обошлось.

– Война спасла, – буркнул Ник. – Как пошли заказы на оружие, оно и завертелось. А что там насчёт тарифов, мастер?.. Нас учили, что драка была из-за чёрных – правда, убивали-то друг дружку белые… Ещё кофе?

– Да, будь любезен. О тарифах… скажем так – у Юга и Севера были разные виды на внешнюю торговлю.

– По-моему, Ник, в тридцатых положение спас Рузвельт, – возразила Фешина.

– И мне кофе, пожалуйста.

– Этот юрист был голова, спору нет, – уже от двери отозвался Ник, пошедший с чашками на кухню. – При нём я три раза в трудовом лагере спасался. Отсиживался в межсезонье. Выучился кой-чему. Всё лучше, чем в тюряге за бродяжничество. Лагерных кормили, кое-что платили, даже танцульки были – и уйти можно, но куда?.. Снаружи-то одна голодная могила… Вроде работного дома в старину, вот что этот лагерь был.