Дело о золотой маске

— О… да, — кивнул Итен, хотя ни о каких особых распоряжениях не слышал. — Всех взяткодателей сжигать на месте.

— Магичье проклятое… — только и вымолвил дарвейнец и окончательно заткнулся.

Убедившись, что неповиновения с его стороны не последует, Итен сел на корточки возле мешка. Некто внутри него застыл, будто испугавшись, а затем тоненько заскулил.

— Не смейте к нему прикасаться! — все-таки не выдержал субъект. — Вы…

— Полиция Гранвиля, — подсказал Лидар. — Особый отдел магических преступлений.

— Кто?!

Глава 14

— Особый отдел магических преступлений, — повторил Итен.

— Магических?.. — пробормотал субъект. — А причем… причем здесь я? В Дарвейне не приветствуют магию! Мы против магии и магов! Мы механики!

Итен покосился на шляпу-котелок, снова дотронулся до щеки, мельком подумал: «Жаль рядом нет Ральфа, кровь пропадает зря». Однако тонкомирный «кот» гораздо сильнее привязался к жилищу, нежели к хозяину. В доме водилась всякая мелкая насекомообразная пакость, которую можно было жрать без спроса, в отличие от Итена, его друзей, знакомых и прочих посторонних.

— Ох, — заискивающе пролепетал дарвейнец, — мне, конечно, очень жаль…

— А теперь заткнись, — огрызнулся Лидар. — Уже самоходка показалась.

Субъект не разразился ответной бранью, хотя Итен ждал именно ее, действительно заткнулся. Видать, сильно впечатлила его синяя молния.

Все последующее время он также молчал.

— Я все думаю, что привлекло болотную тварь в столицу, — Лидар проводил «патрульную карету» долгим взглядом.

Самоходка увозила дарвейнца в сторону управления и, следовало надеяться, довезет без случайных происшествий. После их рассказа о невиданных репрессиях против взяткодателей, дарвейнец не стал больше раскрывать рот и на эту тему, и по поводу угроз, и насчет его родственничка в градоначальниках немагического города. И вообще вел себя смирно.

Вместе с патрульными прибыл некто из технической службы, который, наскоро оглядев дарвейнца, освободил того от еще нескольких на вид совершенно безопасных вещей, никак не выделяемых заклинанием, обнаруживающим оружие.

Итен не сумел заподозрить изящное перо-самописку в выплескивании яда, а не чернил. В носовом платке он не разглядел ампулы (такие, если и уймут головную боль, то навсегда и вместе с носителем головы). Повезло, что дарвейнец слишком опешил и не применил весь свой убийственный арсенал к внезапно появившимся полицейским, иначе пришлось бы им худо.