Надписи

Это просто для эстетики. Чисто по-дружески».

В другой раз обереги надо готовить заранее. Штук семь – в карманы куртки и брюк, в обувь и под шапку.

Как бы стимулировать их сбыт? «Бумажки для лёгкости ног»… «Волшебные стикеры удачи»… «Астральный щит вашего тела»… Сколько можно заготовить без ущерба для главного дела? Множить на принтере – полсилы теряется. Ручная работа вернее всего. Скажем, сотню в день нарисовать реально. Рублей двадцать за листок…

Отойдя от стойки, он краем глаза заметил какую-то тень, подавшуюся к выходу вместе с ним.

Бывает – доели, утерли губы, разом сделали шаг… Но сквозь этот неясный силуэт просвечивали спины и головы посетителей, бра, узор на стене…

«Однако!.. До срока ещё далеко, а уже на хвост репей сел. Хотя, по надписи в газете следовало догадаться, что есть присутствие. Днём не отсвечивало, даже в такую погоду слишком ярко, чтобы видеть, но чуть смерклось… Ладно, раб сумерек, давай побегаем. Поглядим, быстрый ли ты, пёс ободранный».

Теперь прояснилось, кто видение навеял.

Просто так страхи не приходят, у них есть носильщики. А кошки в пышечной нет!

«Принести им котёночка, что ли?.. Возьму-ка на заметку это заведение. Вдруг кто-нибудь сжалится? Зайти позже, посудомоек проверить, поваров-раздатчиц… Уборщицы и менеджер по закупкам не годятся».

Шагая под дождём и чувствуя, как снова промокает, тяжелеет и наливается холодом куртка, он вслушивался в звуки позади себя. Не оглядываться! Всё равно тень теряется, размывается среди прохожих, в неровном зареве движущихся уличных огней.

Сотни других теней – зыбкие лучи темноты, которые шевелятся серыми веерами по мокрому асфальту, – прячут её, одинокую, в своём переплетении, отражения в лужах маскируют её. Кто опознает гостью бестелесную, затерянную на кишащей людьми и тенями улице?

Только слухом можно уловить. Тихое сухое шипение летит впереди неё, как звук неплотно закрытого газового клапана. Шипение и зябкий страх, направленный глазами, которых нет. И чем сильнее ты боишься, тем больше плоти у тени, тем зримей она проступает из воздуха, обретая нестерпимый облик.

«Кто ты, солдат? Где твоя кожа?» – молча спросил Муста идущего по пятам.

На миг шипящий звук прервался, чтобы потом раздаться громче, злее.

«Газета, да?.. Ты тянешься за газетой? Твой единственный след на свете – цифры и корявые слова, вдавленные в бумагу. Смотри, я достаю её из сумки… Волнуешься? Могу вырвать твою надпись из листа, скомкать и швырнуть в урну.