Надписи

По реке сверху, от устья Плюссы, шёл бот со свёрнутыми парусами – ровно, будто не замечая буйства волн. Он уже выбрался на стрежень, ведущий к замковому берегу. С Колодезной башни выпалила пушка, приветствуя его – мелькнула вспышка, рванулся султан дыма, и гром выстрела раскатился, перекрывая бурю.

– Вместе? – спросила Кирса.

– Да. Раз, два… – и они начали. Макар – рублено, отмеряя слова как топором, а Кирса нараспев:

– Мир тебе, земля моя, а тебе, ворог – кровь! вода! бездна!

На тёмном речном просторе дрогнуло, сверкнуло.

Бот поднялся рывком, словно ударенный снизу. Взлетели, дробясь, доски борта, мачта накренилась.

Тени на берегу ответили дружным, огромным и радостным криком. Их голос пронёсся над городом, как вздох навстречу буре, и злой ветер стих, встретив могучий отпор. А люди на улицах поднимали головы, удивляясь – что это? почему? – но, быстро забыв о странном звуке, продолжали свой будничный путь.

5 ноября 1585 года барон Понтус Делагарди возвращался по Нарове после очередных переговоров с русскими, где было заключено перемирие.

Когда бот приблизился к Нарвскому замку, судно внезапно разломилось. Из плывших на боте утонуло 18 человек, среди которых был сам Делагарди, которого увлекли на дно парадные доспехи. Так закончил жизнь этот военачальник, прозванный за жестокость и корыстолюбие «торговцем дублёными кожами», известный у народов Ижорской и Водской земель как «сродник перкеля». Труп Пунцы был извлечён из воды на следующий день и с почестями захоронен в ревельском соборе. Последняя строка на его надгробной плите гласит: «Et mors haec, vitae nil nisi causa novae est» – «И эта смерть не что иное, как начало новой жизни».

– Ты весь промок, – сказала Кирса. – Пошли к маме Лене пить чай с малиной.

– Лучше копорский, деревенской выделки. У меня спецом заначен. Из настоящего кипрея. Прикинь, тысячами пудов шёл в Англию и Данию, а французам доставлялся контрабандой.

– И почти две недели таил, мне не давал. Жадный ты, Муста.

– Запасливый. Водь, она такая.

– Допостился – осунулся, кости под кожей видно.

– А ты стала на модель похожа. Глаза большие-пребольшие.

– От волнения и песен. Я быстро лицо наем. Знаешь, айда в пышечную. Тут ряаадом, я видела. Зальёшь горячего, мигом воспрянешь. Потом закупимся мяаасом, включая для кошек, и устроим бооольшую еду.