"Карусель теней"

А так, вот я тут, вы тоже здесь, значит, все что? Значит, все в порядке. Ну и еще… Обвинение в предательстве – это перебор. Вы больше так не говорите никогда обо мне. Не надо. Я ведь обидеться могу, причем надолго. Может, даже навсегда.

– Ты изменился, – помолчав, произнесла богиня. – Сильно. В лучшую ли сторону, в худшую, пока не понимаю, но того молодого ведьмака, с которым меня свел, может, Род, может, случай, уже нет. Есть другой, которому мало будет только знаний. Верно?

– Если вы о золоте или власти – я к ним не стремлюсь.

Вот они-то как раз всегда предадут своего владельца и не задумаются. Им все равно, с кем дружить или кому служить. Ну а чего другого от вас хотеть… Так мне ничего вроде не нужно, кроме, пожалуй, только одного. Вы богиня, славная Морана. Пусть долго проспавшая и растерявшая за века свою паству, но – богиня. И мне было бы приятно знать, что я вхожу в число ваших друзей. Настоящих друзей, для тех которых и сережку из ушка не жаль отдать.

– Ты не осознаешь, о чем говоришь, человек, – сузила глаза Морана.

– Боги карают и милуют. Какая дружба?

– Все идет, все меняется. – Я встал с пня и потянулся. – Время – великий уравнитель, в том числе и для богов. Кого вы собираетесь здесь карать? Кого миловать? Дом? Пень? Два дерева? Разрушенный мост? И сразу, я ни в коем разе не указываю на ваше не слишком веселое положение, а просто обрисовываю реальное положение вещей. У вас, уж простите за прямоту, вон платье и то одно на все случаи жизни. Но меня это как не смущало, так и не смущает.

Вы достойны уважения, славная Морана, хотя бы за свою волю к жизни. Вернуться из глубин забвения, из, назовем его так, Великого Ничто смогли лишь вы, и более никто из вашей родни. И если вы назовете меня своим другом, то большей награды я у вас никогда не попрошу.

– Ловок, – усмехнулась богиня. – И хитер. А если я все же тебе откажу?

– Спать пойду, – вздохнул я. – В грусти и печали.

– Значит, не желаешь мне служить?

– Служить – нет, – подтвердил я. – Ведьмаки никому не служат, богиня, это наша принципиальная позиция, оттого их в ночи и не любит никто.

Зато за друга мы и в огонь, и на плаху.

– Лучше бы не уезжал. – Морана поправила волосы, в которых седых прядей за недолгий наш разговор поубавилось, как, к слову, и морщин на лице. Незначительно, но тем не менее. – Ты тот мне нравился больше, чем нынешний.

– Ну, если бы да кабы… – я закатил глаза под лоб. – Время назад не повернешь. Опять же, тот, этот… Какая разница? Я вам никаких условий не ставлю.