Конфидент

Деманд приуныл было узнав, сколь сложно приблизиться к надобной могиле, но Эриха трудности смутили в меньшей степени.

– Осуществимо, – произнёс он степенно. – Брат мой, не иначе как опасаясь предательства, выселил прочь немало старых слуг, а новых почти не нанял. Караульщики вряд ли будут стоять при запертых дверях и воротах, замки не сменили, потому что дело это непростое, и предполагалось, что все ключи остались у хозяина.

– Да, – вмешалась Медлен. – Только была ещё одна связка. Дядя по рассеянности иногда забывал нужные вещи, где придётся, и управляющий заказал тайком от хозяина запасные ключи.

Хозяйство ведь стоять не могло, ему требовалось свободное движение. Их нам и отдал, когда уезжал к дочери в город.

– Войти мы сможем, но только один раз, – вздохнул Эрих. – Застанут нас у гроба, я смогу отговориться желанием скорбеть над прахом отца, но после брат примет меры и повторно в замок не допустит.

Деманд подумал трезво, что с точки зрения брата, застань он отвергнутого наследника в склепе, самым разумным было бы его убить, благо с захоронением забота решалась прямо на месте.

Вслух ничего не сказал, мрачные прогнозы шли не ко времени. Хотя тем больше оснований находилось управиться с первой попытки.

Пока шли тенистой тропинкой вдоль ручья, Деманд пытался сосредоточиться на предстоящем колдовстве, вспоминал скрупулезно полученные в школе знания. Теоретически, обойти охранные заклятья было достаточно сложно, но практически такое проделывали. Непосвящённых только не посвящали.

Иначе кто станет оплачивать ненадёжные заговоры? Другое дело, что обойти пытались нечасто. Зачем? Каждый хотел жить тихо и хорошо кормиться от ремесла, а не стяжать пустую славу мошенника.

К парковой ограде подошли, когда на небе догорали остатки зари. Краски потускнели, суля ночной мрак. Тайну.

Эрих знал родные владения, как знают их росшие на приволье дети, потому первая преграда затруднений не вызвала. Он мигом отыскал за купой деревьев удобный, хотя давно не востребованный, судя по пятнам мха на камне, перелаз.

Деманд первым перебрался на ту сторону, просмотрел народившуюся ночь магическим зрением. Живых поблизости не ощутил, зато мёртвые в своих усыпальницах явно волновались. Шли с той стороны отчётливые вибрации, какие бывают лишь на кладбищах, но не разрозненные, а слитные.

– Встать они не могут, но хотят помочь, – объяснил Деманд Эриху. – Признают тебя. Приветствуют. Видят родную кровь, не хотят чужой.