Конфидент

Вместо того, чтобы каяться, отчаянно спасать родную шкуру, она оскалилась и сказала дерзко:

– Могу продемонстрировать! Я разбудила его смерть всего лишь в одной небольшой области – это не так и сложно.

Под столом ворохнулось и скрипнуло: должно быть ректор рефлекторно сдвинул коленки. А на виду особых перемен не произошло – ресничка не дрогнула. Кира усомнилась бы, что видела перед собой настоящий страх, проснувшийся как раз от её слов, если бы Эльфрида не расхохоталась, качнувшись от усердия назад.

– Да оставь девчонку в покое, – сказала она.

– Случайный всплеск. Все забудут.

– Уже забыли, – ответил он, едва заметно скривив рот – наметил презрение. – Итак, Денёва! Эльфрида Модестовна доведёт тебя до выпуска. Получишь бумагу с низшими баллами и свободный выход. Считай, что легко отделалась.

Он шевельнул ладонью, словно сметая что-то со стола, и Кира вскочила, точно в ноги вставили пружины. Хотелось как можно скорее выбраться из этого захламлённого кабинета и не только потому, что было здесь душно.

Боль вершащейся несправедливости рвала на части, а вместе с ней искали выхода незнакомые силы, которые она вовсе не ощущала случайными всплесками, а начинала даже немного понимать. Боялась сорваться. Каков бы не случился прирост могущества у мелкой девчонки, ректор наверняка владел большим. Стакнулись они с Жеранским, оформили расправу, подали её на блюде словно милость. Жертва, как всегда, оказалась виновата, а насильник прав. Тошнило уже от этого мира.

Кира вихрем пролетела приёмную, в коридоре замешкалась, не зная куда бежать, зачем.

Здесь и нагнала её Эльфрида Модестовна, цепко ухватила за локоть.

– Тихо, шустрая. Поговорим слегка.

Кира опомнилась. Эта женщина, никогда не преподававшая в её классе, практически незнакомая, фигура с чужой доски, внезапно оказалась последней надеждой получить пусть скверные, но документы.

– Простите, всё так…

– Мерзко? Один мудак прикрыл другого мудака и слил на тебя весь негатив? Обычное дело. Уймись пока. Мир изменится, но совершенно точно ещё не сегодня.

Кира послушно пошла с новой кураторшей. За дверями аудиторий где гомонили, где сидели тихо, звучал лишь голос лектора. Эльфрида не повела её в свой кабинет. Сама того не заметив, Кира оказалась на кривых дорожках среди зарослей. В шутку или по привычке эту вольницу называли парком. Профессорша дошла до ближайшей скамейки и утвердилась на ней, вольготно вытянув ноги. Закурила. Кира села рядом.

– Заканчивай, что там у тебя. Мне принесёшь, я приму.