Конфидент

Балег извлёк из бездонного стола с множеством таинственных ящиков невзрачную медальку на суровой верёвочке, протянул бывшему теперь ученику.

– Возьми на память. Малая малость, да однажды пригодится.

Деманд почтительно принял дар. Для сохранности надел сразу на шею, поклонился и вышел вон. Стражники уже скучали за дверью, но не погнали с позором, просто шли сзади, а он шагал как мог уверенно, ведь страх оказаться вдруг одному в большом пустом мире навалился свирепо как никогда. Деманд бы, наверное, долго варился в этих сомнениях, когда навстречу шагнули бывшие сокашники.

Усердные и малоимущие студенты, что примечательно держались в стороне и провожали скорбный путь изгоя сочувственными, а то и печальными взглядами, а вот те, что побогаче, глядели с откровенной насмешкой. Демонд не был бы собой не задери тут же нос и не скрои на физиономии столь же высокомерное выражение. Грусть куда-то делась. Личная или фамильная спесь, неведомо точно, которая из них, настойчиво заставляла держать марку и не пасть лицом в пыль.

– Поехал наш никчёмыш домой, какашки за свиньями убирать, – изрёк, картинно заломив бровь, студент, который ещё недавно тайком списывал красивые решения примеров из чужих тетрадей.

У всякого, от кого отвернулась удача, мигом образуется множество врагов или на худой конец недоброжелателей. В Демандовых краях скотина водилась попроще и повыносливее капризных хрюшек, так что сам того не ведая, этот человек ему польстил. Деманд знал, конечно, его имя, но решил забыть навсегда.

Не от дурного настроения, а от разумной экономии.

Не удостоив остряка словом или взглядом, гордо прошествовал сквозь строй, наблюдавших его позор студентов, а выйдя во двор ещё и рукой помахал, словно предстоял изгоняемому не усеянный каменьями трудный путь, а весёлая прогулка для улучшения аппетита.

Выставляться, конечно, не следовало, как и бдительность терять, и Демонд за свой гонор наказан был тотчас. Не понял даже, кто послал вдогон хорошо рассчитанный магический пинок, да и разбираться стало некогда.

Грязная лужа, оставшаяся возле дорожки после дождя, метнулась навстречу, Демонд извернулся как мог, но недостаточно проворно, плашмя не брякнулся, зато задом плюхнулся в самую середину, подняв невиданный фонтан рыжих брызг.

Положение было хуже не придумаешь, и так стало горько, что взрослый некромант едва не разрыдался как ребёнок, присовокупив очередную неприятность к своему и без того значительному собранию, но сдержался, конечно.