Конфидент

Почему достойные маги не отдавали себе отчёта в том, что тоже когда-то умрут, и никто не убережёт любого из них от позорной участи, на какую они обременяли мёртвых бедняг? Наверное, в самонадеянности своей они полагали, что на круг неуязвимы для магического повеления, но Деманд ясно понимал беспочвенность высокомерных притязаний.

Плохо было ведать скрытое от других, опасно и хлопотно. Ну да недолго осталось маяться среди тех, кто его хорошо знает. В миру что сам о себе расскажешь, то и правда. Лишнего не спросят.

Посвящённый Балег смотрел на него, не торопя с ответом, ведь решалась сейчас вся дальнейшая жизнь. Поступиться собой один раз, а там… Наверное, он бы смог, но понимал, что поступается на самом деле другими, а это иной расклад удачи. Один шаг по лёгкой дороге нарушит что-то внутри, а потом, рано или поздно сие сбудется, но живой человек превратится в безжалостное существо, для которого чужие слёзы – бегучая вода. Деманд горькой участи не желал. Боялся, представления не имел, что станет делать, выйдя за порог, но страх шагнуть в добровольное рабство, в грядущую пустоту души, оказывался сильнее вполне простительного опасения перед неизвестностью.

Богатая жизнь такой дорогой ценой не манила может быть ещё и потому, что Деманд не видел в доле изрядного достатка. Как говорила его матушка: не ел никогда досыта, поздно и привыкать.

Что ж, времени на раздумья предоставили щедро, медлить далее было уже неприлично. Между делом Демонд вспомнил, что, ко всему прочему, он –дворянин, хотя обычно мысль о благородном происхождении теплилась где-то в уголке сознания, да и то неуверенно.

Проку от гордыни не происходило.

– Нет, – сказал он как мог твёрдо. – Не смогу и не хочу. Если судьбе угодно было так подшутить надо мной, значит заслужил свою участь. Руки-ноги при мне, прокормлюсь, не пропаду в большом мире.

Ректор задумчиво кивнул, вроде бы даже и не удивился особо. Собирать вещи Деманду не пришлось за полным отсутствием оных. Он заранее оставил в комнатушке, которую делил ещё с тремя парнями из бедных, одежду, пожалованную школой, та, что сейчас прикрывала наготу, принадлежала ему.

Верно именно по наряду Балег и определил заранее каков будет ответ. Реши Демонд остаться, облачился бы в приличное.

– Спасибо за всё! – спохватился он, спеша с любезностью, опасаясь, что выкинут из школы магическими пинками и слова сказать не дадут.

– Ты славный юноша, Деманд. Надеюсь, путь твой не будет горек.