Конфидент

Нормально до поры общение складывалось, но когда узнаёшь про других то, что им не слишком хотелось бы выдавать, отношения неизбежно портятся. Деманд всё понимал и ни на кого не сердился. Хватало собственных забот. И вот после всех мытарств судьба его решалась в этот час. Выполни он условия испытания, перед ним открывалось вполне сытное, вроде бы даже достойное поприще. Откажись, и все четыре стороны щедро предоставляли его ногам многочисленные пыльные дороги.

Мало было обладать способностями, их следовало подтвердить, подняв из могил мертвецов и заставив их исполнить все трюки, которые придумают изощрённые экзаменаторы.

Деманд не хотел.

Поначалу сам не понимал причин собственного упрямства. Ведь усопшие с ближнего кладбища не приходились ему друзьями или роднёй, да и последняя не вызвала особенно тёплых чувств, выкинув в мир и сразу основательно забыв. Другие маги легко проделывали положенные номера и ничуть не стыдились своих деяний. Считалось даже престижным иметь мёртвого в услужении. Деманд видел такого раба у одного из преподавателей.

Вполне целый мертвец, которым так гордился его хозяин, слушался любого повеления. Прочие относились к забавам с ушедшими снисходительно, но Деманд на свою беду почуял, что вовсе не бездушная кукла стоит в углу, дожидаясь команд, как дрессированный зверь. Внутри покорного чужой воле тела жила остаточная душа, тот островок сути, который и не давал покойнику развалиться, но при этом заставлял его непрестанно страдать. Его боль отдалась в живом маге всего на считанные мгновения, но столько безнадёжной тоски он ощутил, что собственное сердце едва не распалось на части.

При всем природном простодушии у Деманда хватило ума, промолчать о своих невольных наблюдениях. Он понимал, насколько безнадёжна окажется попытка ходатайствовать за мёртвого, принадлежащего другому магу. В лучшем случае просто высмеют, а в худшем участь подневольного мертвеца станет ещё горше. Жестокость людей, наделённых талантами, временами просто потрясала малоискушённого юношу из провинции.

Он пытался убедить себя, что поднимет несчастных ненадолго, а потом вернёт им потревоженный покой, но уже изрядно развившийся инстинкт некроманта услужливо подсказал, что не всё в мире доступно и просто, а забавы с той стороной никогда не проходят бесследно. Он не мог переступить через себя, одолеть жёсткий запрет. Беззвучный крик несчастного раба начинал каждый раз звучать в голове, когда Деманд уговаривал себя покориться неизбежному.