Конфидент

Пытаясь обдумать, что происходит и как с этим поступать дальше, Деманд рассеяно подобрал волочащиеся пелёны, обернул их вокруг бёдер, талии, плеч мертвеца и закрепил простыми узлами, чтобы не сползали. Запах, по летнему времени вполне отчётливый, ничуть не беспокоил.

– Ты их совсем не боишься? – спросила Медлен. Голос дрогнул скорее любопытственно, чем испуганно.

Деманд обернулся:

– Нет, это же та магия, которой я владею. Природная. Я её ловлю всеми чувствами, понимаю умом и сердцем. Покойники безобидны, если только их не направляет злая рука, но мало кто отважится решать чёрные дела с помощью мёртвых.

– То есть армии скелетов – это миф?

– Конечно! Для управления группой потребуется много силы, да и воины получатся посредственные. А кроме того есть ещё одна вещь, самая важная: никто не бессмертен. Каждый однажды окажется по ту сторону, и ему здорово пригодится милосердие как живых, так и ушедших.

Деманд говорил правильные вещи, но наблюдал нетривиальное событие. Эти конкретные усопшие восстали самостоятельно и пришли к нему на помощь, хотя он не просил, в принципе не мог поднять их, поскольку не знал о наличии кладбища за поворотом дороги – не до того было, а потом вовсе звезданулся с лошади и ушибся головой.

Что бы там не говорила Медлен, чтобы его утешить, но башка болела изрядно, значит, досталось ей от души.

– Спасибо! – сказал Деманд мысленно и вслух, стоявшему перед ним покойнику, нащупал через боковые ощущения двух других, поблагодарил их тоже. – Вы спасли меня от беды, возвращайтесь мирно в свой приют и да не потревожит никто ваш покой.

«Должны были. Важно». – прозвучало в голове.

Мертвец пытался говорить вслух, но издал лишь хрип, хотя едва начал разлагаться. Мысль же, пусть короткая, оборванная прозвучала чётко. Деманд застыл на месте, слишком потрясённый, чтобы рассуждать здраво и позаботиться о собственном будущем, которое оставалось удручающе неясным. Чудеса продолжались!

Да он знал, что посмертники имеют чувства, воспринимал их страдания, потому и отказался от блестящей карьеры некроманта, что не считал себя вправе пользоваться чужой беспомощностью, но разговаривать они не умели.

Очень свежие трупы можно было вынудить произносить слова, но не родные, а вложенные повелевающим движениями магом. Механические куклы на ярмарках и те болтали бойчее.

– Ты понимаешь меня? Способен ответить?

«Мне сказали другие мёртвые. Я делал».

Деманд спрашивал так и этак, но вскоре понял, что большого толка не добьётся.