Конфидент

Она добродушно усмехнулась, провела горячей ладонью по волосам, а Деманд замер от ласки, боясь поверить своему счастью. Пусть хоть из мимолётной жалости, да перепадёт кусок тепла, его так мало случается в этой жизни.

Идиллическая нежность продлилась недолго, потому что нежная ручка без всякого предварения превратилась в жёсткую пятерню, впившуюся в волосы так, что кожа на лице натянулась и едва не лопнула, а глаза сами собой выпучились из впадин. Голос Медлен зазвучал и глуше, и звонче. Деманд без подсказки сообразил, что подруга вцепилась в него от переживаний сложности момента, вовсе не желая ему лысину на весь остаток дней.

– А потом появился свежий покойник в волочащихся пелёнах, и в обморок уже начали падать лошади! Одна точно рухнула, и мертвяк взял тебя как куль и навалил на седло, а потом поднял несчастную кобылу и повёл за собой. И это было очень страшно, потому что я не понимала, что происходит. И да: самым умным было бы сесть на оставшуюся лошадь и рвать галопом до самого поместья моего сюзерена.

Иногда очень жалею, что этого не сделала, но погоня подозрительно затихла после нескольких пронзительных воплей, а мертвец ходячий не на шутку заботился о тебе. Как о родном. Я пошла тихо следом. Наверное, он понял, что я не враг.

– И где он теперь? – спросил Деманд.

Осмыслить происходящее пока не мог, старался для начала уследить за событиями.

– Там, на дороге – караулит.

– А лошади?

– Приходят в себя по другую сторону нашей стоянки, то есть лежанки, если тебя иметь в виду.

Превозмоги уже хворь и разберись со своими вассалами. Жутковато мне с ними один на один.

– Их несколько?

– Воочию я видела одного, но гнавшиеся за нами стражники узурпатора не сами себя ведь испугались. Значит, другой мертвяк вышел на дорогу, чтобы дать нашим недругам напутствие или по мозгам. Тебе виднее. Не я же эту силу подняла.

Деманд попытался сесть, удалось без особого труда. Медлен деликатно поддержала, когда он поднимался на ноги.

Тёмная фигура в стороне качнулась, шагнула ближе. Медлен попятилась, но Деманд не испугался. Он был в привычной удобной стихии. Пусть его недоучили, но учили ведь! Восприятие включилось, постепенно доложило всё, что надо. Узнанное удивило без прикрас. Мертвеца поднимал не он. Мертвеца вообще никто не поднимал – сам пробудился, чтобы отстоять проезжего некроманта. Кладбище находилось тут, рядом, чуть дальше – само селение, поставлявшее землице покойников.