Люди-Города

***

Спустя несколько недель мрачная компания литовских историков под руководством такой же мрачной столицы Литовской ССР мрачно грузилась в автобус. Работы были официально завершены, правда, ученые единогласно пришли к выводу, что их старания завершились ничем: из национального архива БССР изъяли лишь несколько хозяйственных бумаг, не представлявших собой особенной ценности – там были в основном долговые расписки да описи имущества. Вся документация Великого Княжества, как на грех, велась только на старобелорусском, попадались, правда, еще тексты на латыни и польском, однако ничего хотя бы отдаленно напоминавшего некое балтийское наречие, обнаружить так и не удалось.

Уезжали раздосадованные. Минские коллеги пытались утешить, расстроившись, казалось, еще сильнее литовцев, и вместо того, чтобы торжествовать, сожалели, что все так вышло.

Мирослав пожал руку Витаутасу, желая счастливого пути. Персонально Минск был доволен тем, что ему в кои-то веки удалось утереть нос самоуверенным жемайтам, а главное – Вильне: молчаливая конкуренция двух столиц давно стала чем-то обыденным.

Литовец попрощался сухо, как и положено сдержанному прибалту: прохладная ладонь обхватила чужие пальцы и сразу же выскользнула. Но на полпути к автобусу он почему-то обернулся.

- Kodėl taip keistai žiuri?... – негромко пробормотал Даукантас, смерив старого знакомого озадаченным взглядом, как будто бы ждал подвоха. – О чем ты думаешь?

Минск улыбнулся.

Пока они ехали на вокзал, он снова, в который раз за эту их совместную миссию пытался соотнести в голове образы прежней Вильни и новой, правда, все равно упорно приходил к единственно верному выводу: от себя не сбежишь. И, может, поэтому, а может, по какой-то другой причине в ответ на прямой вопрос он лишь пожал плечами.

- Ни о чем. Просто ты сегодня отлично выглядишь.

Вильнюс промолчал, кратко кивнув, поспешил к автобусу, но Минск все равно заметил, как щеки литовской столицы вспыхнули.

Или ему только так показалось? Каждый ведь, как известно, видит то, что он хочет видеть.

...Тем временем в удаляющемся автобусе Витаутас, отвернувшись от других пассажиров, смотрел в карманное зеркальце, незаметно извлеченное из внутреннего кармана пиджака, поправлял волосы на макушке и хмуро думал: «Velnių, тоже мне «отлично выглядишь»! Я лохматая, точно русский черт».