Сияй, Бореалис! Лоскутки

В груди что-то билось, в руках нарастала дрожь. Это даже не прана. Это собственный гнев, который сдерживать не легче.

«Ты ведь хочешь, чтобы они страдали? Ну же, сделай это, выпусти меня», – не смолкал шёпот.

– Эй, я вообще-то с тобой разговариваю, отмороженный! – Зерек стукнул кулаком по парте.

Он, оскорблённый таким жестом новичка, толкнул его в плечо. Затем вдруг отпрянул как ошпаренный и завопил.

– Больно! – вскрикнул Зерек, держась за запястье. 

Одноклассники испуганно облепили его взглядами.

У задиры кровоточил небольшой порез. Затем внимание обратилось полностью на Киту. Мальчик внезапно подорвался с места и бросился к выходу.

– Это он сделал! – рявкнули позади.

– Нож таскает? Или это магия?

– Лови отмороженного!

Во время большой перемены сложнее всего было нестись по коридору и никого при этом не задеть. Всего лишь прикосновение – и нить праны оставит порез. Это ещё милость со стороны Лиса. Герт, когда этого не знал, долго ходил облепленный лейкопластырями.

Ему повезло так же, как и Зереку сегодня. А просто так вредить случайно подвернувшимся ребятам Кита не хотел.

Мальчик кинулся по лестнице вниз. Учеников здесь было мало. Никто толком не обратил внимания на промчавшегося беглеца. Внутри билась прана, и страшнее всего было нечаянно не удержать её внутри себя. Впереди нарисовалась какая-то дверь. Кита толкнул её ногой и вылетел во двор, промчался мимо окон кабинета магии и спрятался за садовым сарайчиком, поросшим живыми вьюнками.

Неподалёку пронёсся гам мальчишек. Мальчик вжался в стебельки, которые неторопливо принялись обвивать его. Он осторожно высунулся: никого. Слуха вдруг коснулась ниточка мелодии. Боль в груди затихла, будто погашенный каплей воды огонёк свечи. Кита встрепенулся, осторожно отодрав себя от приставучего вьюнка. В тенистом тихом уголке, куда не добирался школьный гул, кто-то был. Кита тихо подкрался, как хищник ступая по газону. Шаг сделался бесшумным. Мальчик замер в кольце аккуратно постриженных кустарников, всматриваясь сквозь тонкие пальцы веток.

Эту музыку было сложно не узнать. Лирет любила приходить сюда на переменках и всегда была тут одна. Кита почему-то решил, что они чем-то похожи. Даже если она и поступила неправильно, то это наверняка было всего лишь из-за глупости, и мальчик чувствовал, что она вовсе не такая, как другие дети. По крайней мере, он хотел в это верить. Лирет куда больше была увлечена музыкой, чем сплетнями.