"Отдел 15-К. Отзвуки времен"

Тем временем существо, похоже, определилось с тем, кто из парочки сотрудников отдела ему нравится больше, и предсказуемо отдало свои симпатии Мезенцевой. Существа из Ночи, если стоял выбор между мужчинами и женщинами, всегда останавливались на последних. Они им больше в качестве добычи нравились. Психика у прекрасного пола податливее, бегает он в большинстве случаев медленнее, чем сильный, опять же мясо мягче, нежнее, и жил в нем меньше. А что до дискриминации по половому признаку, которая явно тут прослеживалась… Подобная тематика обитателей сумерек вообще никогда не волновала.

Далеки они от всеобщей толерантности и основ феминизма.

Лысый гость почти что дружелюбно оскалился, продемонстрировав оперативникам длиннющий и узкий красный язык, а после неуловимым движением, которого никак нельзя было ожидать от эдакой версты коломенской, буквально втек в задание, ровно какой-то кисель. Мало того, каким-то невероятным образом его длинные узловатые пальцы мигом сомкнулись на плече Мезенцевой, дернув ее вперед, к себе, туда, где щерился искривленный рот, битком набитый зубами-иголками.

Девушка вскрикнула, то ли от неожиданности, то ли от боли, после выдернула из-под куртки руку, в которой блеснул сталью пистолет, и несколько раз выстрелила нелюди в живот. Но, как и подозревал Николай, пули этой пакости ни малейшего вреда не причинили. Разве что только зашипела она недовольно, как масло на горячей сковороде, да приложила Мезенцеву головой о стену с такой силой, что та снопиком на пол повалилась, одновременно лишившись и сознания, и брякнувшего о камни пистолета.

Николай, уже выхвативший нож, было собрался лихо прыгнуть противнику на спину и попробовать перерезать ему глотку, но не успел, поскольку секундой позже оказался с тварью лицом к лицу, если, конечно, можно данную ситуацию так охарактеризовать. Просто нелюдь была куда выше, чем оперативник.

Впрочем, классическое «глаза в глаза, грудь в грудь» все же последовало, поскольку противник тут же неестественно наклонился и его зубы лязгнули у самого носа Николая, заставив того отскочить назад.

Но уже в следующий миг оперативник попытался достать врага ножом, правда, безуспешно, поскольку гибкая дрянь уклонилась от удара, да еще и отскочила в сторону, словно заманивая Нифонтова подальше от мерцающего пламенем костерка, в мрак давным-давно заброшенных цехов.

На подобные вещи Николай давно не покупался, прекрасно понимая, что ему темнота не союзница, что там, в глубине «заброшки», он станет куда более уязвим.