Череп для леопарда

- Вы? За врачом? А куда выскочила миссис Смит?

- Я послала ее за укрепляющим питьем для Модести.

- Вы – что? – Гарольд сделал шаг вперед. – Вы распоряжаетесь моими слугами? В моем доме?

- Но это и дом вашей жены, сэр!

- Да, моей жены, а не моей тещи.

- Вашей жене, а моей дочери, сделалось дурно. Мы потому и задержались, что она бы ни за что не доехала до вашего дома в том состоянии… Вам следовало бы сопровождать ее, как положено примерному мужу, а не сидеть тут, сложа руки!

- Я, к вашему сведению, не сидел, сложа руки, а волновался! Моя жена уезжает, неизвестно куда и возвращается позже оговоренного времени.

Где она была, что с нею случилось? Мне никто ничего не говорит! Почему вы молчите? – повысил голос он. – Где вы были все это время, сударыня?

- На кладбище, - пролепетала Модести, решив, что отмалчиваться – себе дороже. – Мы провожали в последний путь моего дядю…

- И вы могли бы быть там! – уточнила ее мать.

- Вот еще! Толкаться среди чужих родственников?

- Они, между прочим, и ваши родственники тоже.

Уже почти полгода!

- Но это такая родня, которой легко можно и пренебречь. Седьмая вода на киселе, как говорится. Я даже не был уверен, что миссис Конгрейв следовало там находиться! Что ей это дало? Какую принесло пользу, кроме того, что сейчас она лежит пластом белая, как мел?

Он обернулся к жене, и та побледнела еще больше.

- Тем не менее, польза есть, - промолвила леди Дженнингс. – Модести получила от дяди наследство.

- Вот как? – он бросил на тещу скептический взгляд.

– Сотню фунтов «на булавки»?

- Дом на Гавер-стрит!

- И что? – Гарольд картинно изогнул бровь. – Что? – встрепенулся он, едва до него дошел смысл сказанного: - Дом? Целый дом?

Модести только кивнула. Говорить она от потрясения не могла.

- Дом, - Гарольд прошелся по комнате из конца в конец. – Целый дом… недвижимость… И это все оставлено… тебе?

Молодая женщина кивнула снова.

- Но… это невозможно! – ее муж взмахнул рукой и чудом не сбил с камина фарфоровую статуэтку. – Тебе – и целый дом! Почему?

- Как это – «почему»? – взвилась леди Дженнингс, которая и так долго молчала.

– Модести его любимая племянница. Должен же был дядюшка ее облагодетельствовать?

- Должен. Но почему он не посоветовался со мной? Как-никак, я – ее законный муж и только мне и решать, что получит моя жена, а что – нет… Дорогая, - обернулся он к Модести, - надеюсь, ты понимаешь, что ты не можешь им владеть?

Та слабо покивала головой. Это действительно было так. Она – замужем.