Сын льва

— Вог! Эти глаза… борода…Я не могу смотреть, когда вокруг белые… стены! Вырви мне язык, Вог!

Это был обычный приступ шизофазии, бессвязного словесного бреда, какой случается у людей, увидевших некую выходящую за пределы их повседневного опыта вещь. Но бородач отнёсся к словам своего сообщника с какой-то избыточной серьёзностью. Он двинул топором командира самолёта, разбил вторым взмахом приборную доску над головой пригнувшегося бортмеханика, а потом рванул в грузовую кабину со скоростью курьерского локомотива. Священник, окончательно сообразивший, что дела пошли совсем не по плану, тоже кинулся к нам, намереваясь отбить крысообразного бандита у африканки.

—А ну, стоять! — предупредил я, направляя на нападающих пистолет.

Ответом мне были свирепые вопли в стиле парижских апашей: мерзавцы перешли в наступление. Я ударил священника локтем в солнечное сплетение, пнул бородача, заехал рукояткой пистолета в рожу свирепого мужчины,продолжавшего со страху пускать пузыри; в ответ мне тоже прилетел хороший пинок, а топор легионера прошёл в опасной близости от головы и рук африканки.

Но по итогам схватки, разумеется, нападающие получили хорошую взбучку. Теперь я смог обратить внимание на самолёт. Это было своевременным решением: мы еле карабкались в небо на закритических углах атаки, поминутно угрожая сорваться с эшелона в плоский штопор. Под нами всё ещё было море.

«Выбирайся!» — заорал я машине.

«Не могу! Пилот убит или ранен! Лежит грудью на штурвальной колонке! Он гонит меня вверх, а я не знаю, что делать!»

«Не дури: пикируй, пока не наберёшь скорость, потом выравнивайся! Что у тебя случилось с левым мотором?»

«Ничего, просто изображал неисправность, чтобы круто отвернуть! Сейчас я зафлюгировал винт.

А вот с гидравликой проблема — этот идиот, не знаю, как он там выглядит, перебил мне шланги чем-то тяжёлым и острым!»

«Топором… Как папаша Леон?»

«Жив. Пытается мне помочь».

«Вот и отлично. Помоги ему сам, сынок! Я займусь убийцами».

Нос машины резко накренился, скорость возросла; старенький самолёт взялся за дело.

Мои оппоненты повалились друг на друга. Африканка закричала, раскрыв глаза от ужаса.

Не теряя времени, я освободил от грузовой сетки один из деревянных ящиков, рывком закрепил сетку поверх барахтавшейся кучки людей и стянул карабины крепления на противоположной стороне роликового конвейера. Схватка была окончена. Пыхтящие, барахтающиеся люди больше не представляли почти никакой опасности; у одного из них был нож, но я его отобрал.