Сын льва

Если бы не этот факт, вы бы спокойно летели дальше и доставили бы в центральную Африку самую чудовищную на свете вещь.

—Кобальтовую бомбу?!

—Бросьте: это страшилки для обывателей! Поверьте мне, я не хочу рассказывать, что в том контейнере, не потому, что блюду какую-нибудь вашу чёртову секретность! Просто это настолько отвратительная вещь, что…

—Я видел в жизни немало отвратительных вещей, месье!

—И вам ещё не хватает?!

Тем временем, я в спешке чинил гидравлические приводы. Починить их нетрудно — труднее понять, как они должны работать, когда с ними всё хорошо.

Не вылезая из-за штурвала, мне пришлось перелопатить сотни справочников, листов проектной документации и прочих интересных вещей. Но в конце концов всё заработало примерно как надо, и я вполне мог бы гордиться таким сложным и быстрым ремонтом.

«Как ты сейчас?»

«Намного лучше. Вы авиатехник?»

«Теперь да»,— я улыбнулся.

В окнах пилотской кабины высветилась жёлто-серая полоса суши, окаймлённая двойной белой линией прибоя.

Берег наползал с кажущейся медлительностью.

—Вы передавали сигнал по рации? — обратился я к Морису, с удивлением следившему за моими манипуляциями.

—Нет. Рацию этот ублюдок разбил первым делом…

—Тогда одна просьба: не передавайте пока ничего. Я не хочу, чтобы по нам вмазали ракетой их сообщники. Потом, когда будем в безопасности, передадите в эфир стандартное «пан-пан-пан». А сейчас не надо, ладно?

Из грузовой кабины донеслись грохот и звон; один из пленников попытался освободиться, и теперь разъярённая африканка отчаянно избивала его за это металлическим колпаком для автомобильного колеса.

«Папаша Леон» озабоченно покосился через плечо:

—Что там такое творится?!

—Не беспокойтесь об этом. Пленники в надёжных руках.

Я восстановил рацию и послал сигнал Габриэле. Тотчас же с восьмой солнечной базы сорвался маленький десантный модуль, вошедший в атмосферу нам наперерез. Примерно в сорока километрах от берега, в пустыне, модуль должен был выйти на курс перехвата.

Небо было ясное и чистое, но я с тревогой следил за окружающим пространством; мне и бех того хватало инцидентов.

—А что с командиром? — хрипло спросил меня Морис.

—Убит на месте. В мозг через висок.

—Ох, жалко. Признаться… впрочем, ладно. О мёртвых — только хорошее. Надеюсь, он уже предстал перед Творцом, и тот решил, что с ним делать дальше. Я бы, однако, попросил не отправлять его в ад…

—Почему? — полюбопытствовал я, чисто ради интереса.