Отражение сна

Утро едва-едва начиналось. Но Марина не помнила, когда в последней раз была такой отдохнувшей, такой наспавшейся всласть, такой бодрой. И при этом спокойной. Зазубренные иглы страха, впивавшиеся в её тело и причинявшие боль при каждом движении, исчезли. Голова была ясной, сердце билось ровно. И даже мысль о том, что часов через пятнадцать ей придётся снова заснуть, вызывала лишь лёгкую нахмуренность, а не парализующую панику. Марина была готова вернуться в сны. Она хотела вернуться.

Глава 15. Встречи

— Что за нелепое имя?! — фыркнул Куратор.

Вопреки обыкновению, он не вальяжно сидел в кресле, а нервно мерил шагами комнату. Расстёгнутый плащ вздувался за его спиной чёрными крыльями. Тёмные очки скрывали его глаза. На голове красовалась шляпа — и это было страннее всего: Куратор всегда выглядел как джентльмен, вёл себя как джентльмен — и вдруг совсем не по-джентельменски нацепил головной убор в помещении.

Марина подумала было, что он выглядит как человек, готовящийся к отъезду: вот-вот выхватит из воздуха трость с саквояжем и отправится в путь.

— Ни в коем случае.

С расспросами вообще не задалось. Марина предвкушала, как доберётся до Куратора и разузнает у него всё: и про антикошмаров, и про кошмаров-предвестников, и про князя Баалормора... Но едва Куратор услышал имя князя, как его и без того дурное настроение испортилось окончательно.

— Подумать только... Чем меньше представляют из себя, тем больше строят из себя.

Похоже, Куратор совсем не боялся его, хотя именно самопровозглашённый князь кошмаров стоял за нападениями на сноходцев. В этом не было никаких сомнений: князь Баалормор не скрывался в тени — наоборот, использовал все средства, чтобы заявить о себе. Даже если сноходцы побеждали кого-то из его слуг, те перед развоплощением славили своего владыку. Пророчили его пришествие.

— Он бы ещё листовки со своим именем везде разбросал, — брезгливо поморщился Куратор.

Тон вопроса Марине не понравился. Суть не понравилась ещё сильнее. Имя связывало её и юношу-заблудшего некой тайной, одной на двоих. Третий тут был совершенно лишним. Особенно если он был Куратором.

— Разве это важно?

— Пока нет, — его глаза не были видны за очками, но взгляд был вполне ощутим.

Куратор не стал давить. Марина испытала облегчение.