Отражение сна

И Алексы, и кошмары надеются, что Ошь снова придёт в сон Марины. Значит, ему ни в коем случае нельзя приходить.

Все эти новости и размышления не вызвали у Оша никакой реакции. Он выслушал их безэмоционально, даже не кивнул и не хмыкнул ни разу. Не нахмурился, не пошевелился. Его лицо было бледной маской, его тело — тёмным камнем.

Это не было похоже на витание в облаках, это было похоже на выпадение из реальности. Или на ледяной самоконтроль.

— Эй, ты меня слушаешь? — Марина легонько коснулась Оша.

Вот на прикосновение реакция подоспела сразу: рука попала в ловушку чужой ладони, которая резко сжала её, затем извиняясь погладила вверх-вниз, переплела их пальцы.

— Слушаю, — эхом откликнулся Ошь. — Хорошо, что они тебя подстрахуют.

— А что насчёт тебя?

— Буду держаться подальше.

Не было смысла уточнять, от кого он собирался держаться подальше. Учитывая обстоятельства — ото всех. Сейчас одиночество было для него не только проклятием, но и спасением.

Марина всё ещё хотела помочь ему выбраться из мира снов.

И всё ещё не знала, как. В данный момент она ничего не могла сделать для Оша, и он это понимал. Но не уходил.

Проблемы, сомнения, опасности никуда не девались — наоборот, их становилось всё больше. Они могли утянуть на глубину, они могли подхватить и с размаха разбить об острую скалу.

Однако на маленьком несуществующем острове от них можно было отдохнуть.

Ни Ошу, ни Марине не хотелось нарушать успокаивающую тишину. Что было — прошло; что будет — неясно. Зато в их руках было мимолётное «сейчас».

Сидеть на пляже и глядеть на океан было так уютно... как сидеть на бархане и глядеть на горы в маленькой пустыне, притаившейся посреди тайги.

Марина вздрогнула. Медленно повернулась к Ошу, готовясь — боясь — увидеть совсем другое лицо.

Лицо и впрямь изменилось — его выражение было мягче, чем когда-либо прежде. Но это всё ещё было лицо Оша. Лицо, которое Марина привыкла видеть.

— М-м-м, ты чего? — он тоже повернулся к ней.

Марина, не ответив, крепче сжала его руку.

Ощутила уже знакомое покалывание — чувство приблизившейся вплотную, но сдерживавшейся опасности. На вид и на ощупь рука Оша была точно такой же, как раньше; значит, всё это было настоящим. Почти наверняка.

— Извини. Просто дежавю накатило — показалось, что я до сих пор на реабилитации. Всё как будто во сне... Хотя да, это же и есть сон, — Марина запуталась в попытках объяснить свои странные ощущения. Реальность иногда казалась нереальной.