Отражение сна

Заблудшие — по крайней мере, этот конкретный заблудший — не искали переходы между снами, как сноходцы, не прорывали ткань сна, как кошмары. Они просто исчезали в одном месте и появлялись в другом. Как призраки. Полезное умение — если забыть о том, какой ценой оно давалось.

Марина схватила Оша за руку. Его кожа была холоднее, чем ветер, холоднее, чем океан.

Он не обернулся. Но и не исчез — перестал мерцать, снова сгустился в данной точке времени и пространства.

— Чего ты хочешь? — его голос был глухим, словно доносился издалека.

— Помочь тебе, — ответ сорвался с губ сам собой. И был правдой.

Ошь отдёрнул руку.

— Себе помоги! А меня не... — он повысил голос, наконец повернулся к ней — и осёкся.

Океан вздыхал и стонал. Волны помутнели, увенчались белыми клочьями пены. Тучи набухли, готовые вот-вот пролиться дождём. Даже остров потерял покой — он, казалось, покачивался в такт волнам, как панцирь гигантской черепахи.

Холод рук Оша ощущался даже сквозь одежду; его дыхание холодило шею и ухо. Он неловко поглаживал-похлопывал Марину по спине, шептал что-то успокаивающее:

— .

К Марине возвращались чувства. Небо было сверху, земля была снизу. Её тело было её телом. Ещё пару секунд назад она не была во всём этом уверена, как будто окружающий мир перепутался, как будто она в нём потерялась — и потеряла себя.

Иногда достаточно одной капли. Только кто-то собирает капли в чашу терпения, а кто-то — в омут отчаяния.

Но эта капля была не той самой. Не последней. Нахлынувшее нечто отползло назад, отпустило.

Свинцовая серость превратилась в жемчужную. Электрические разряды ещё вспыхивали — но вдалеке и бесшумно, не молниями, а зарницами. Океан успокоился, его поверхность разгладилась, заблестела. Пробивавшиеся солнечные лучи рассыпали по воде множество бликов — ослепительных и мимолётных, как озорная улыбка. Откуда-то появились птицы — чайки ловили ветер крыльями, лениво парили в вышине.

Ошь и Марина сидели на берегу — рядом, бедром к бедру. Глядели на порозовевший горизонт и молчали. Не известно, когда они увидятся в следующий раз. Не известно, увидятся ли вообще.

Следующий сон Марины не будет принадлежать ей: она разделит его с кем-то из Алексов. И следующий сон, и следующий за следующим... Она понимала необходимость охраны. Даже была благодарна за эту охрану. Но не была ей рада.