Отражение сна

— Извините, мы с вами раньше нигде не виделись? — Авиатор смотрел с доброжелательным интересом и, похоже, изо всех сил старался вспомнить.

— Да вроде нет... Но я часто здесь гуляю, — Марина выбрала осторожную полуправду: в конце концов, она ничегошеньки не знала об этом человеке. Он мог был товарищем-сноходцем — а мог и не быть.

— А! Я тоже тут гуляю — живу рядом, — Авиатор махнул рукой куда-то вбок, в направлении высоток-новостроек. — Не хотите прогуляться вместе?

Желание Марины исполнилось. План был выполнен — и даже перевыполнен.

Авиатор не просто нашёлся, он сам заговорил с ней. И продолжал говорить. Через полчаса Марина знала, что его зовут Дима, что он работает в известной айти-компании, что на прошлых выходных он с друзьями ездил в соседний город, а на этих собирается на выставку, что по образованию он физик, что постоянно учится новому, вот заказал три свежие книги по своей специальности, а к ним в подарок магазин зачем-то приложил пьесу, пришлось в мусорное ведро выбросить...

Спросить его про сны было трудно: тема почему-то казалась секретной, да и всё никак не приходилась к слову.

Однако Марина умудрилась-таки приплести сны к разговору об отпусках.

— Выспаться? Ага, только на отдыхе и получается, факт, — рассмеялся Дима. — Но это не самое интересное, что там можно делать.

— Тебе не интересно смотреть сны? — Марина попробовала ещё раз.

— Да я их почти никогда не запоминаю, — он легкомысленно отмахнулся. — Хотя... иногда бывает. Когда снятся какие-то яркие приключения, путешествия..

. Вот, например, ты бывала в Гонконге?

После этого на Марину обрушился ещё вал информации: о пике Виктории и Большом Будде, о паромах и канатной дороге, о границе с Китаем и местной валюте, о том, где английский худо-бедно понимают, а где не понимают совсем, о суперудобном гонконгском аэропорте... и, конечно, об авиации — он действительно её любил.

Когда Дима предложил зайти в кафе, Марина с радостью согласилась. Не потому что была голодна, а потому что нельзя одновременно есть и говорить.

..

.можно, доказал Дима. Почти залпом осушил запотевший стакан газировки, пододвинул к себе свою порцию мороженого и продолжил.

Он был славным и общительным — общительнее даже Алекса-«богатыря» (хотя казалось бы, куда уж больше). На голове у Димы было много седых волос — но это явно была ранняя седина, как у того однокурсника, который начал седеть почти сразу после поступления. Лицо было молодым, с подвижной мимикой и широкой мальчишеской улыбкой. Голос — бодрым и громким.