Отражение сна

Немного слишком громким. А ещё Дима, кажется, старался понравиться. Но чем больше он старался, тем меньше преуспевал.

Ещё час назад Марина стремилась к нему изо всех сил. Теперь её стремление развернулось на 180 градусов. Почему? Он ведь не делал ничего плохого. Был образован, вежлив, дружелюбен. И всё-таки сейчас Марина охотнее бы сидела за одним столом с кем угодно другим, даже с Куратором, на которого по-прежнему сердилась за его выкрутасы, но который при этом умел вызывать доверие — или втираться в него.

Куратор тоже старался быть обаятельным — и у него получалось.

Или он не старался, а просто был таким? Кто-то усилием воли врубает свои социальные навыки на полную мощь, чтобы не выглядеть в чужих глазах нелюдимым букой; а для кого-то быть в центре внимания и очаровывать людей — так же естественно, как дышать. Каждому своё.

Марина почти сочувствовала Диме; однако сочувствие не равно симпатии, уж её-то не включишь волевым усилием. Искра либо есть, либо нет. Пытаться высечь её искусственно — всё равно что тереть шерстью не янтарную палочку, а восковую свечку.

К сочувствию примешивалось разочарование. Марина так мечтала об их встрече — и что? Сама придумала дурацкую надежду и сама себя ею обманула. А теперь сникла, отвечала рассеянно, только и думала, как поскорее уйти, — будто Дима хоть чем-то был перед ней виноват.

Он не был сноходцем — почти наверняка. Не мог же он так правдоподобно притворяться, игнорируя все осторожные намёки и сразу съезжая с темы снов на что угодно ещё.

Он, вероятно, мог бы стать сноходцем: его сон был невероятно красочным и детальным, напитанным силой — той самой силой, которая позволяла сотрудникам Куратора творить чудеса.

Но согласился бы он? Не навредило бы это ему?

Марина вспомнила, сколько сноходцев пострадали, сколько были похищены — причём похищения продолжались даже после усиления мер безопасности. Желает ли она кому-нибудь такой жизни? Имеет ли право ставить кого-нибудь перед таким выбором?

— О чём задумалась? — полушутливо-полусерьёзно спросил Дима.

— Да так, работа вспомнилась. Эх, взять, что ли, пример с тебя и сходить на недельку-другую в поход, перезагрузить мозги? — Марина не могла решить очень многое, но одно решила твёрдо: не обижать и не отталкивать того, кто ничем этого не заслужил. Не нагружать другого человека своими тяготами, не заставлять его платить по её счетам.

Дима успокоился и оживился ещё сильнее, принялся за рассказ о прошлых походах, о подготовке к следующему.