Отражение сна

Хотя она нарисовала восемь иллюстраций (пусть и не полноценных, а так, быстрых набросков), под вечер она чувствовала себя бодрее, чем с утра.

Теперь важно было не расплескать эту бодрость, не упустить вновь пойманное за хвост вдохновение.

***

Странно было покупать себе мороженое на деньги, которые кто-то заплатил за такой эфемерный товар, как сон. Ещё страннее было получать стипендию за то, что спишь. Но раз уж Куратор настаивал...

На самом деле, он это даже объяснил. Хотя ясности в его словах привычно было меньше, чем тумана.

Мол, сноходцам было важно не утонуть в мире снов, потому они держались за мир яви якорями официальной работы, социальной жизни, родственных уз. А раз за работу наяву полагалась зарплата, то и за работу во сне — тоже. Причём не прыгучими овцами или расписными зонтами, а деньгами. Небольшими, но на оплату счетов и еды хватило бы.

Единственным условием было завести для такой платы отдельную карту, не важно какого банка. Марина завела. И испытала сложные эмоции, когда на карту впервые пришла стипендия: будто сон прорвался в явь.

Оплата по карте прошла. Купленное мороженное тоже оказалось вполне реальным — оно не торопилось во что-нибудь превратиться или испариться. Разве что растаять, но такова уж была его натура.

Поначалу, получив предложение о работе во сне, Марина колебалась. Во-первых, трудно было поверить. Во-вторых, не хотелось быть как какой-нибудь вымышленный персонаж, который днём рулит корпорацией, ночью борется с преступностью, а отдохнуть, видимо, успевает за время переодевания из одного костюма в другой.

В-третьих, ещё меньше хотелось уйти с нормальной работы на не совсем нормальную. Впрочем, для подстраховки у Марины имелась «подушка безопасности» — лежавшая в банке заначка; да и кое-какое роялти капало... Но в итоге делать выбор «или одно, или другое» не пришлось: сноходческие обязанности без особых проблем встроились в график, будто очередная подработка. Даже отдых не пострадал: до или после (кому как было удобнее) странствий по чужим снам сноходцы расслаблялись в собственных. Там они отпускали контроль и из укротителей снов превращались обратно в зрителей.

Приятный бонус: абсолютно пропала бессонница. Если раньше Марина могла засидеться глубоко за полночь, а потом ещё час ворочаться в попытках уснуть, то теперь её глаза начинали слипаться вскоре после наступления темноты, и она проваливалась в сон, едва её голова касалась подушки.

Словом, всё оказалось лучше, чем можно было предположить.