Отражение сна

Когда глаза стали предательски слипаться, надела наушники и на большую громкость врубила фанатские клипы по мультсериалу про ведьм — те, которые были повеселее, подинамичнее. Только не пострашнее.

На часах было начало четвёртого. Небо посветлело. Новый день заканчивал последние приготовления за кулисами и был готов вот-вот выйти на сцену.

Марина легла в кровать — строго по центру, подальше от стены и от края — и укрылась простынёй. Когда светло, засыпать менее страшно (хоть и более трудно). Главное, не думать о том, что женщина в белом повстречалась ей тоже при свете дня.

Ничего, сон на реабилитации — это быстро. Сейчас она как обычно закроет глаза и тут же проснётся.

...комната в башне. Куратор в кресле напротив. Ни тени улыбки на его лице.

— Вашей реабилитации не суждено было продлиться долго, как я погляжу. Итак, что случилось?

— Откуда вы знаете? — выпалила Марина.

Куратор приподнял брови, сплёл пальцы в замок.

— Скверным я был бы шефом, если бы не знал, когда у моих сотрудников возникают проблемы.

Марина снова проигнорировала его вопрос: пускай сначала ответит на её.

— Почему вы думаете, что у меня проблемы?

— Потому что вы здесь.

Чем крепче сжимаешь брусок масла, тем легче он выскальзывает из рук. Куратор был ловким не только в движениях, но и в увиливании.

Однако Марине до смерти надоели вечные секреты и недомолвки. Она спросила ещё прямее:

— Вы следите за сноходцами?

Куратор театрально вздохнул и возвёл глаза к потолку, как бы молчаливо сетуя на то, с кем приходится иметь дело:

— Я их чувствую.

Вот это уже было похоже на ответ. Оставалось лишь понять его. Марина замолчала, вертя полученные крупицы информации так и эдак.

Настроение Куратора тем временем слегка улучшилось: он с любопытством наблюдал за Мариной и её попытками разгадать ребус, как посетитель зоопарка наблюдает за мартышкой, которой дали игрушку-головоломку.

— И на чём же основан механизм этого.

— На том, что вы приходите в башню, — с готовностью отозвался Куратор.

Марина посмотрела на него исподлобья. Он ей улыбнулся. Но всё-таки пояснил:

— Во снах всё, что наделено силой, оставляет свои следы. В том числе на людях. Не на коже — гораздо глубже. Кто приходит в башню, тот несёт на себе её печать, обретает невидимую связь с ней. И со мной. Кто сталкивается с кошмарами, тот рискует быть запятнан их тьмой.