РЖАВЫЕ ЗАКЛИНАНИЯ

Поэтому она глубоко вздохнула, как перед прыжком в воду, на цыпочках переступила порог и осторожно заглянула в квартиру.

Там, у стеклянных дверей стояла высокая пожилая женщина. Черты ее лица были неразличимы в сумерках прихожей. И никакого пламени или другого огня!

— Ты ведь Леся будешь, верно? — подбоченилась женщина, уперев руки в крутые бока.

Девочка робко кивнула. Она осторожно оглянулась по стенам в поисках какого‑нибудь очередного подвоха. Но, по крайней мере, в прихожей, они были одни.

— Не бойся, никто тебя здесь не тронет, — сказала женщина уже чуть ласковее. — Посуди сама: я же не знала, что у тебя сорочий глаз?!

— А как это — сорочий? — пролепетала девочка, совсем сбитая с толку.

— У тех тоже глаз наметан на всякие блестящие вещи, — строго пояснила женщина. — Только они еще языком много треплются, балаболки. Просто совсем удержу на этих сорок нет. А так ведь можно и важное, правильное слово на ветер нечаянно упустить. Согласна? Вот то‑то же!

Истории тринадцатая и четырнадцатая

ИСТОРИЯ ТРИНАДЦАТАЯ.

КОМПАНИЯ НА ВСЕ СЛУЧАИ ЖИЗНИ

Дуб‑государь не зря многие годы служил управителем потайных ворот Веры Николаевны. Не успел Денис толком прийти в себя, едва отдышался от сурового ветра, норовившего перехватить горло, как он уже стоял на твердой земле.

В общем‑то, земли под его ногами было маловато. Все больше — старые камни, скреплявшие тракт подобно древним пожелтевшим костям. Впереди возвышался столб, очевидно, сработанный из того же камня, каким мостили дорогу.

Он был увенчан большим масляным фонарем, который цедил свет в четверть силы. Судя по всему, в этом городе заведовать хозяйством по большому счету уже было некому. Тем более казалось странным, что этот фонарь у заставы хоть как‑то освещал окрестности.

А возле столба Дениса поджидала необычная компания. Она была весьма разношерстной, в самом прямом смысле этого слова, и потому достойной отдельного описания.

На каменной скамье под фонарем сидел Маленький Мальчик и сосредоточенно ковырял и без того выщербленный край перочинным ножиком.

В ногах маленького волшебника улегся волчий барон Густав фон Лютич. Изредка он позевывал, широко разевая пасть и далеко высовывая алый язык.

По бокам серого аристократа почтительно возвышались верные Рутгер и Руперт.

А возле столба, по‑хозяйски уперев лапки в бока, стоял неизвестный Денису хруль.